Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Прошло много времени, прежде чем я осознала, что этот солдат рисковал своей жизнью, чтобы спасти наши. Моя мать всю жизнь молилась за него»3.

Из всех населенных пунктов людей свозят на железнодорожные погрузочные площадки. Там проверяют списки, составленные администрацией, чтобы никого не забыть. Грузовики ездят взад и вперед, привозя все новые и новые толпы рыдающих и молящих о пощаде людей. Из больниц выгоняют больных, стариков, инвалидов и детей поручают заботам женщин и немногочисленных мужчин, собранных на улице. Вооруженные милиционеры заколачивают досками окна и двери. Инструкции совершенно ясны, любая попытка сопротивления должна караться расстрелом на месте. Солдаты кричат по-русски, не все их понимают. В аулах пастухов, пытающихся взять с собой овцу, корову или даже собаку, избивают прикладами или расстреливают.

Операция проходит в два этапа. Три дня, считая с 23 февраля, отводится на депортацию двух третей населения, живущих на равнине или на холмах в предгорьях Большою Кавказа, и на то, чтобы убедиться, что никому не удалось вырваться из облавы. Затем еще четыре дня — на захват оставшейся в горах трети населения. В общей сложности — одна неделя, чтобы решить судьбу двух братских народов, ингушей и чеченцев (они сами называют себя одним наименованием — вайнахи). Программа и расписание четко выдерживаются. Подобная операция уже была обкатана 2 ноября предыдущего года во время депортации карачаевцев. За один день семьдесят тысяч человек, составляющих эту общину, были погружены в фургоны и вывезены в степи. Накануне Нового года, 27 декабря 1943 года, такую же операцию провели в отношении еще одного маленького народа — калмыков, кочевников из северокавказских степей. Примерно сто тысяч человек отправились в изгнание в опломбированных вагонах НКВД.

елезнодорожные составы, грузовики, солдаты — каждый раз все детали механизма депортации совершенно идентичны. В Чечне высылаемых в десять раз больше, там выселяют целую республику. Но машина НКВД работает на полных оборотах, и никаких сбоев не происходит. Спустя еще одну неделю, 8 марта (тоже офи-циальная праздничная дата, установленная режимом, на сей раз — посвященная женщинам), будет «зачищено» (если пользоваться терминологией, принятой в этой организации) родственное карачаевцам балкарское население, живущее на противоположном склоне Эльбруса. За балкарцами последуют и другие народности. В целом, констатирует историк Павел Полян, если включить в счет «насильственные миграции», жертвами которых с конца Гражданской войны становились казаки и сотни тысяч «кулаков» — крестьян, считавшихся зажиточными в период коллективизации, общая цифра советских граждан, самым жестоким образом изгнанных из родных мест, превысит шесть миллионов. Не говоря уж о тех миллионах, которые были угнаны немцами на принудительные работы в Германию, а потом, по возвращении на родину, депортированы Сталиным, и о сотнях тысяч советских военнопленных, которым была уготована та же участь. И, разумеется, о каторжниках ГУЛАГа.

Депортация проходила с соблюдением строгих бюрократических правил. Эти правила разрабатывались еще в конце 1930-х годов, когда Сталин, испытывавший недоверие в отношении корейских общин на советском Дальнем Востоке и опасавшийся их предательства в случае нападения японцев, решил переселить корейцев на границу с Афганистаном. Затем, начиная с лета 1941 года, когда власти изгнали в Сибирь миллион немцев, живших в течение многих десятилетий (если не столетий) на Украине, на западе России и на Кавказе, правила все уточнялись и совершенствовались. Теперь их применили и в отношении кавказских «предателей». В соответствии с советскими традициями, в процедуре, доведенной до совершенства в обстановке глубочайшей секретности, продумано все, до самых мельчайших деталей.