Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Внезапное исчезновение за четыре месяца четырех народов Северного Кавказа приводит в ужас население соседних республик, уцелевших в этой трагедии. В апреле и мае кабардинцы, ранее политически объединенные с балкарцами, понимают, что лишь чудом избежали той же участи: несколько тысяч человек, запятнавших себя симпатиями к врагу, арестовывают и высылают вместе с семьями.

Именно с этого начиналась массовая депор-тация карачаевцев, и теперь осколки маленькой республики замирают в тревоге. Тогда же слухи о возможном выселении доходят до Дагестана, горной республики на берегу Каспийского моря, на востоке от Чечни. Советская власть устанавливалась там с трудом. Дагестан, земля с древними мусульманскими корнями, традиционно считалась средоточием важных духовных течений, одним из ярчайших представителей которых был имам Шамиль. Антирелигиозные кампании и коллективизация наталкивались там на вооруженное сопротивление, а некото-рые горцы, как и в Чечне, не скрывают своих симпатий к антикоммунистической идеологии рейха. В 1944 году во главе Дагестана стояли первый секретарь компартии Алиев и председатель правительства Даниялов, принадлежавшие к различным этническим группам. Его сын, кинематографист Юсуп Даниялов, сохранил бумаги и документы отца.

«Дело было в апреле, — рассказывает он, — после выселения чеченцев и балкарцев. Чеченцев, живших в Дагестане, также вывезли. В воздухе носилась идея о выселении трех народов Дагестана — аварцев, лакцев и даргинцев; эшелоны уже приготовили. Этот проект был связан с амбициями первого секретаря Азербайджана Багирова. До войны Багиров проводил политику ассими-ляции всех национальных меньшинств, проживавших на его территории. Их всех объявляли азербайджанцами.

Кстати, в Грузии этому примеру последовал сам Берия. После этого Багиров начал разрабатывать план присоединения беспокойного Дагестана к Азербайджану. Он обещал, что наведет у нас такой же порядок, как у себя. К этому времени в горах скрывались десять-пятнадцать тысяч человек, в основном дезертиры. Молодые горцы, не говорившие по-русски и убежавшие, когда их хотели призвать в армию. Москва постоянно спрашивала: “Кто эти бандиты и контрреволюционеры?”

В Чечне первый секретарь на тот же вопрос ответил, что не может отвечать за этих людей и за их поведение. Мой отец прекрасно понимал, что этот ответ стал приговором для всей республики. Когда о том же спросили его, он сказал: “Я занимаюсь этой проблемой. Это молодые люди, сбитые с толку, не понимающие, что происходит. Они прячутся и выжидают, но не нападают ни на совет-ские, ни на партийные органы. Бандитов из них делают ваши энкавэдэшники”.

Однако Багиров видел в выселениях потрясающую возможность реализовать свои планы. Среди всего многообразия дагестанских народов наиболее вероятными противниками присоединения к Азербайджану были безусловно аварцы, лакцы и даргинцы. Другие, например лезгины, жившие по обе стороны границы с Азербайджаном, вполне могли согласиться. Багиров решил раздуть проблему, подняв политический и идеологический спор вокруг личности аварского героя Шамиля. Он выставлял его религиозным фанатиком и феодалом, английским и турецким шпионом. Он понимал, что открытая кампания и публичное осуждение Шамиля способны вызвать волнения. И тогда выселение стало бы неизбежным. Мой отец отправился на собрание старейшин в село.

Он сказал им:

“Вы видели, что произошло в Чечне, в Ингушетии, в других республиках, откуда выселили людей. Если вы не хотите, чтобы с нами случилось то же самое, ни один человек, ни один голос не должен подняться в защиту Шамиля. Если вы мне верите, делайте, что я говорю, послушайтесь меня»» 26 .