Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

«Я стою во дворе, у калитки. По улице движется нескончаемый обоз. Это — чеченцы. Мне мешает смотреть штакетник калитки, но я боюсь выйти на улицу, потому что про чеченцев все знаю — по колыбельной, которую мне перед сном поет бабка: “Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал”. Одеты они совсем не по погоде — в какие-то легкие куртки с нашитыми как бы трубками, обуты в тонкие, как чулки, сапожки.

— В этих сапожках и черкесках только лезгинку тан-цевать, — сердито говорит подошедший сзади дед, — а не ездить в минус тридцать пять с северным ветром.

[…] Чеченцев и ингушей выгрузили в голой степи, они нарыли себе землянок-нор — Копай-город. Рассказы Нины Ивановны о жизни в выдолбленных в мерзлом грунте и накрытых жердями землянках, где по утрам в зыбках находили младенцев с инеем на щеках, были страшны. В первые же дни новоселы образовали кладбище — за два-три года оно сравнялось с местным, которому было сорок лет.

Разъяснениям НКВД, что чеченцы и ингуши все поголовно сотрудничали с немцами, чебачинцы, ссыльных повидавшие, не верили и поначалу к спецпереселенцам относились сочувственно, давали лопаты, носилки, ведра, детям — молоко. Но отношение быстро стало ухудшаться. Началось с мелкого воровства: у соседей в огороде кто-то выкопал ночью лук. Решили: чеченцы, раньше такою не бывало, а они, известно, без лука жить не могут. Чеченские нищие были странные: не просили, а угрожали: “Дай хлеб, а то белье твое брошу с веревки”»37.

Нищета и чудовищные условия жизни, в которых пытаются выжить депортированные, не остаются незаме-ченными. С первых же месяцев местные власти в своих отчетах выражают обеспокоенность замеченными «не-достатками». Некий полковник госбезопасности, отве-чающий за колонию спецпоселенцев, занятых на лесоза-готовках, так описывает условия жизни и работы своего «контингента»: «В районе подготовка бараков к зиме идет медленно. Из-за отсутствия стекла оконные рамы не ремонтируются. Одеждой и обувью переселенцы не обеспечиваются. Спецпереселенцы работают в лесу босиком. В снабжении спецпереселенцев хлебом имеются пе-ребои по 2-3 дня. Семьи спецпереселенцев снабжаются питанием нерегулярно. […] Демобилизованные из армии спецпереселенцы прибыли к месту расселения в летнем армейском обмундировании, в лесу без спецодежды, свою одежду и обувь изорвали»38. В июле 1944 года Берия обобщает ситуацию в докладной записке на имя Сталина и ру-ководства страны. Число спецпереселенцев, доставленных с Кавказа в Среднюю Азию, составляет 602 193 человека.

Однако, констатирует глава НКВД, «республиканские органы не уделили должного внимания вопросам трудового и хозяйственного устройства спецпоселенцев Северного Кавказа. В результате бытовое устройство спецпоселенцев и приобщение их к общественно-полезному труду находилось в неудовлетворительном состоянии. Неудовлетво-рительно проходило наделение семей спецпереселенцев приусадебными участками и огородами, а также обеспечение жильем. Спецпереселенцы, расселенные в совхозах и переданные в промышленные предприятия, слабо привлекались для работы на производстве, отмечены заболевание сыпным тифом, недостатки в хозяйственном и бытовом устройстве, кражи, уголовные преступления». Чтобы разобраться с этими проблемами, руководство партии отправляет на место заместителя Берия генерала Кобулова. В июле 1944 года 2196 спецпереселенца были арестованы за совершение различных преступлений. Все они предстали перед Особым совещанием, органом оперативного судопроизводства при НКВД.

Данные, найденные с тех пор в районных архивах, свидетельствуют об ужасающих условиях, в которых жили переселенцы. На 1 сентября 1944 года, то есть через полгода после прибытия, в Киргизии жильем располагали толь-ко 5000 из 31 000 семей. В Каменинском районе для 900 семей приготовили всего 18 квартир. В Таласском районе 116 семей живут под открытым небом. Как утверждает историк Боков, спустя два года, в 1946 году, вместо 1000 предусмотренных домов там было построено всего 28, а в соседнем Талды-Курганском районе — 23 вместо запланированных 1400. Что касается Карагандинского или Джамбульского районов, там дело обстоит совсем просто: не построен ни один дом39.