Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Многие пишут лично Сталину. Они уверены, что «Вождь» просто не в курсе случившегося. Не может быть, чтобы он санкционировал эту трагедию. «Как было не выразить нашу святую и наивную веру в советскую власть, в вождя народов Сталина, которому наверняка ничего не сообщили о нашей судьбе или сообщили неверные сведения», — признается бывший спецпереселенец Чомаев44. Владеющие грамотой стараются как можно красноречивее описать свое несчастье Отцу народов. Разве он не такой же кавказец, как они? И как Берия. Как правило, в лучшем случае письма с жалобами или протесты, неизменно заверяющие кремлевского хозяина в верности его подданных, влекут за собой политическую проработку. В более сложных ситуациях или в случае повторного обращения наказание может доходить до ареста или отправки в трудовой лагерь. Историк Александр Некрич упоминает о балкарце Сотаеве, бывшем солдате, кавалере множества боевых наград, который отправил Сталину письмо, где всегонавсего просил положить конец унизительным шуткам в адрес высланных. Его приговорили к двадцати пяти годам лагерей 45.


4

Охота на «изменников»

С отправлением последнего эшелона облава на обреченные народы не заканчивается. Немногочисленным жи-телям горных долин случайно или благодаря везению уда-лось выскользнуть из гигантской сети. Силы правопорядка получают инструкции вылавливать подобных беглецов. Никем не контролируемые отряды НКВД прочесывают опустевшие долины и, не задумываясь, применяют самые решительные меры против уцелевших горцев. В рапорте, датированном 28 мая 1944 года, некий полковник жалуется в высшие инстанции НКВД на преступления, совер-шенные некоторыми курсантами военных училищ, чье поведение, как он пишет, «контрпродуктивно и побуждает горцев, избежавших выселения, к участию в бандитизме».

В доказательство своих слов полковник приводит яркие факты: «22 марта [т.е. через месяц после выселения] курсант Синица, младший лейтенант Струев и сержант Сидоров расстреляли двух найденных ими стариков, од-ного больного и второго калеку, а также находившегося с ними восьмилетнего мальчика. Из них старик и мальчик были заколоты штыками. 19 апреля этой же группой были расстреляны еще два неизвестных чеченца. В хуторе Амки Галанчожского района оставались после переселения пять женщин-старух, которые по состоянию здоровья не могли следовать на пункты сбора. Бойцами этого же полка через трубу в топящуюся печь брошены были боепатроны, которые рвались и убивали находящихся в избах жильцов. По неуточненным данным, курсанты этого же подразделения произвели самочинный расстрел больных и калек до 60 человек»46.

В течение нескольких лет в ходе эпизодических вылазок отряды НКВД выловят несколько тысяч людей «вне закона» и отправят их к остальным. В соседних областях, как в русских степях к северу от Кавказа, так и в Грузии, на другом склоне гор, отлавливают, собирают и депортируют карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев и калмыков. Заключенных этих национальностей перевозят в лагеря, находящиеся в Азии или в Сибири. Цель — не оставить на родине ни одного представителя проклятых народов, искоренить самую память об их существовании.

Даже в армии выискивают солдат и офицеров, при-надлежащих к народам-«изменникам». Красная армия, ведущая активное наступление на Западной Украине и в Белоруссии, остро нуждается в призывниках, чтобы восполнить свои потери, но политические директивы из Москвы торжествуют над военными соображениями. По официальным статистическим данным, опубликованным в 1949 году, к моменту больших чисток в армии насчитывалось около 55 000 человек, подпадающих под указ о выселении47. Это очень мало, если вспомнить, что во время первой мобилизации, сразу после нападения немцев, под знамена были призваны 1,2 миллиона человек всех национальностей48. Действительно, начиная с самой первой мобилизации, офицеры, занимавшиеся призывом, испытывали огромные трудности с набором кавказцев призывного возраста. Тысячи молодых людей отказываются идти в армию и сбегают из дома, еще больше дезертируют чуть ли не сразу после мобилизации. Для местных властей и представителей республиканских компартий патриотическая мобилизация оборачивается крупной неудачей, отголоски которой можно найти в большинстве протоколов заседаний того периода.