Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Великая этническая чистка не ограничивается физи-ческим выселением. Упразднение республик означает, что населявшие их народы вычеркиваются из истории. Они обречены на исчезновение в качестве общин, ничто боль-ше не напоминает об их существовании. И «стирают» их не только из официальных документов. Ни в учебниках, ни в энциклопедиях, ни в каких документальных источниках, публиковавшихся после 1944 года и вплоть до официальной реабилитации в хрущевские времена, нельзя найти ни одного упоминания о наказанных народах. Из библиотек и книжных магазинов, с издательских складов изымают книги, посвященные народам, обреченным на исчезновение. Уничтожаются архивы. В 1960 году советский студент мог узнать о существовании в своей родной стране таких народов, как ингуши или калмыки, только случайно натолкнувшись на книги, изданные до депортации. Избегается даже упоминание названий выселенных народов, и в советский период само коллективное наказа-ние долгое время будет одной из наиболее запретных тем.

Только в 1956 году Никита Хрущев с трибуны XX съезда КПСС снова произнесет слова «карачаевцы», «балкарцы», «калмыки» и развеет все обвинения в их адрес. Но и тогда, в своем историческом докладе, Первый секретарь ЦК ни разу не упомянет чеченцев и ингушей (как, впрочем, и татар, и немцев). «Наверху» еще испытывали сомнения по поводу их дальнейшей судьбы.

В областях, очищенных от коренного населения, по-немногу обустраиваются новые поселенцы. Часто их самих принуждают занять место депортированных. Русские, украинцы, грузины, армяне, осетины селятся в домах, поспешно оставленных хозяевами. Некоторые соседи жалеют наказанных «изменников». Надтеречные казаки, традиционно соперничавшие с чеченцами, но также испытавшие на себе гнев властей после революции, рассказывают в своих песнях о страшной судьбе бывших врагов. Грузины пытаются противостоять изгнанию чеченцев-кистинцев, юридически считающихся гражданами Грузии.

В Дагестане 65 000 представителей этнических меньшинств, живущих в горах, буквально штыками заставляют занять бывшие чеченские аулы. Советские власти пользуются возможностью сломить сопротивление этих меньшинств, принудительно поселив их на чеченской равнине — там их легче держать под контролем. Горные дороги снова заполняются длинными вереницами гражданского населения. Люди идут пешком, волоча за собой тележки со скарбом. За их спинами, над их старыми домами, поднимаются струйки дыма. Батальоны НКВД разрушают села, чтобы предотвратить возвращение горцев. Местные власти обращаются в Москву с просьбой выделить какие-то транспортные средства, чтобы помочь этим несчастным добраться до «мест поселения». 18 марта приходит телеграмма от начальника сектора административно-судебных учреждений СССР, некоего Иванова:

«Товарищу Молотову. Совершенно секретно. Совнарком Дагестанской АССР (т. Даниялов) и обком ВКП(б) (т. Алиев) просят выделить грузовые автомашины и 150 тонн автомобильного бензина для перевозки 6300 семей колхозников на земли, освобожденные после выселения.

Наркомзем СССР (тов. Чекменев) предлагает откло-нить эту просьбу, так как указанные лица могут 150 км пройти пешком или проехать волами. Полагаю необходимым отклонить просьбу тов. Даниялова и Алиева»62. Прибыв на новое место жительства, вынужденные колонисты сталкиваются с непривычным для них климатом. Четверть из них вскоре умрут от малярии или дизентерии 63.

Да и весь процесс депортации пагубно влияет на экономику. Число новых поселенцев несопоставимо с числом выселенных; например, в Чечне опустевшие территории заселяются только на 40%. Отмечаются значительные потери в земледелии и скотоводстве. И в 1944 году чеченские нефтяные установки оказываются не в состоянии выполнить план и удовлетворить нужды воюющей страны64.