Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В романе Анатолия Приставкина описана странная атмосфера, ощущавшаяся сразу после депортации, рас-терянность и жадность переселенцев, всевластие НКВД, полное невежество многих новоприбывших, которые предпочитают не вникать в несчастье, постигшее оби-тателей этих внезапно опустевших мест. Иногда люди, оказавшиеся вне закона и ушедшие в леса и горы, чтобы избежать ссылки, нападают на поселенцев, проявляя при этом невероятную жестокость. Это способствует нагнетанию тревоги и, в определенной степени, предопределяет присущую многим новым поселенцам враждебность65. Горцы из Сванетии, пришедшие с противоположного склона, занимают Эльбрус и горные селения, которые, по административной милости Лаврентия Берия, теперь считаются грузинскими. Все они получают новые, грузинокне названия. В районах, где прежде жили балкарцы, населенным пунктам присваивают русские названия, наиболее распространенные и нейтральные, чтобы из-гладить всякую память о прежних жителях. Переименовываются все улицы, все колхозы, все учреждения, ранее носившие карачаевские, балкарские или чеченские имена. Что касается Чечено-Ингушетии, которую расчленили и поделили между соседними республиками и областями, там повсюду взрывают старые каменные сторожевые башни, веками возвышавшиеся над аулами. В долине реки Аргун раньше стояло триста таких традиционных построек. Они располагались таким образом, что с каждой из них часовой мог видеть огонь, зажженный в бойницах соседних башен, и это позволяло быстро и незаметно подавать сигнал тревоги.

Вскоре башен остается не больше пятидесяти. Высокогорные аулы стирают с лица земли, чтобы воспрепятствовать возможному «дикому» заселению этих районов, крайне сложных для контроля. Кроме того, власти хотят максимально ограничить возможности для деятельности партизан, бродящих по горам. Разрушаются традиционные кладбища. Многие из них просто отдают на разграбление новым поселенцам, кото-рые используют надгробные плиты в качестве дешевого строительного материала. В конце 1980-х годов внезапно обнаружится, что многие улицы Грозного вымощены свя-щенными могильными камнями66.


6

Коллективно виновны. Но в чем?

Без ответа остается вопрос, терзающий всех высланных: за что? За что к ним применили коллективную меру наказания и почему она так сурова? Почему одних выселили туда, других — сюда? Какие мотивы в действительности лежали в основе трагических решений? И какие пружины — политические, личные, психологические — подтолкнули эти решения?

Сначала официальным ответом на все эти вопросы станет долгое молчание. Советские граждане, а вместе с ними и мировая общественность официально узнают о пров-денной коллективной и полной депортации кавказских народов только через два года после свершившегося. 25 июля 1946 года российский парламент формально упраздняет Чечено-Ингушскую Республику и новым законом лишает Крым какой бы то ни было автономии. Советские газеты публикуют текст, в котором впервые обнародуются суть обвинения и масштабы принятых мер: «Во время Великой Отечественной войны, когда народы СССР героически отстаивали честь и независимость Родины в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, многие чеченцы и крымские татары по наущению немецких агентов вступали в организованные немцами добровольческие отряды и вместе с немецкими войсками вели вооруженную борьбу против частей Красной армии, а также по указке немцев создавали диверсионные банды для борьбы с советской властью в тылу, причем основная масса населения Чечено-Ингушской и Крымской АССР не оказывала про-тиводействия этим предателям Родины.

В связи с этим чеченцы и крымские татары были пе-реселены в другие районы СССР, где они были наделены землей…»67

Самим депортированным пришлось ждать 1989 года, когда перестройка дала наконец возможность открыть архивы и ознакомиться с точными обвинениями, тайно выдвинутыми против них государственными и партийными органами. Первый указ датирован 12 октября 1943 года, в нем провозглашается упразднение Президиумом Вер-ховного Совета автономной Карачаевской области. Текст двухстраничного указа, отпечатанного на машинке, с грифом «Не для печати», подписан на полях семью членами высшего органа власти.

В этом тексте, который потом будет дословно повторяться в указах о выселении других народов, официальные политические мотивы события излагаются следующим образом: