Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

7

Непримиримое сопротивление советской власти

К началу войны политическую обстановку на Северном Кавказе трудно назвать стабильной. Страшные сталинские чистки, прокатившиеся по всему СССР, достигают апогея. Подавлена вся оппозиция, уничтожена значительная часть политической и интеллектуальной элиты общества. Критика, даже произнесенная шепотом, становится немыслимой. Стальной ошейник все туже за-тягивается на горле страны, однако горцам удается вы-стоять даже в этих условиях. Ведь на самом деле режим далеко не так прочен, как кажется, и часто существует лишь на бумаге. В таких областях, как Чечено-Ингушетия, партии, несмотря на все усилия, так и не удается привлечь в свои ряды национальные кадры. Из 412 колхозов, составляющих в 1943 году становой хребет чеченской экономики, партийные организации действуют только в семидесяти шести80.

В октябре 1942 года в двадцати трех сельских областях республики насчитывается всего две тысячи членов партии81. В горах дело обстоит еще хуже, обладателей партбилетов можно пересчитать по пальцам. А в отчетах ответственных деятелей союзного уровня, направленных в эти проблемные районы, неизменно указывается, что многие чеченские товарищи совершенно не соответствуют занимаемым должностям: большинство из них не имеет специального образования, некоторые вообще неграмотны. Что касается их идеологической благонадежности, она тоже не очевидна.

Кроме того, кавказские организации КПСС постоянно теряют своих членов в ходе бесконечных чисток: так, все в той же Чечне в 1934 году было около 12 000 коммунистов, но спустя три года их осталось лишь 7000. Некоторых, как это происходит во всем СССР, исключили за троцкизм или как «врагов народа», сотни арестованы и брошены в тюрьмы по обвинению в «буржуазно-националистических» тенденциях. На таком шатком и непрочном фундаменте сложно построить социализм, и это отражается в имеющихся документах и цифрах. Московские проверяющие встревожены тем, что местные руководители сплошь и рядом сообщают ложные сведения. Да, 92,7% крестьян действительно объединены в колхозы, но на деле они по-прежнему имеют в собственности скот, а иногда и землю. В начале 1930-х годов коллективизацией всерьез охвачено только 17% пастбищных земель и 5% скота82.

Регулярно вскрываются факты продажи земельных наделов, теоретически находящихся в коллективной собственности. Все в целом напоминает гигантский аттракцион, в котором ответственные лица играют цифрами в надежде обмануть чиновников из органов государственного планирования. Но низкая эффективность хозяйственной деятельности говорит сама за себя: в 1938 году только 5% колхозников смогли заработать более 300 трудодней. Более двух третей довольствуются менее чем 50 днями, а у 17,4% на счету нет и одного83. Самая критическая ситуация складывается в Чечено-Ингушетии, но и в Дагестане, и в других горных районах Кавказа она мало чем отличается. Кроме того, согласно архивным документам, в 1930 году в Балкарии примерно треть взрослых граждан, признанных неблагонадежными, лишены права голоса*. (* Права участвовать в выборах были лишены 6149 человек — данные архивов Кабардино-Балкарской Республики, любезно предоставленные Оюсом Айшаевым, историком, сотрудником НИИ гуманитарных наук.) Москва возмущается, требует принятия мер.

Партийные и правительственные чиновники меняются один за другим. Например, с марта 1939 по март 1940 года в Чечне были сняты со своих должностей 129 председателей и 130 секретарей сельсоветов, а также 19 председателей и 23 секретаря районных исполнительных комитетов. И операции такого рода вовсе не носят исключительного характера. В протоколах заседаний партийного руководства того времени неизменно содержатся требования о принятии дополнительных мер, о повышении дисциплины, улучшении результатов, совершенствовании «политической работы». Делаются попытки создания бригад политпросвещения, со всей страны набирают молодые кадры, призванные нести слово партии в массы. Напрасно. Это не дает никаких результатов.