Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

1925. Большевики решают разоружить все чеченское население. Селения одно за другим окружают и при-нуждают к сдаче оружия. Если какое-то селение отказывается, его подвергают артиллерийской и авиационной бомбардировке, пока жители не изменят своего решения.

В операции участвуют шестнадцать тысяч человек, танки и восемнадцать бомбардировщиков. Трофеи — тридцать девять тысяч единиц оружия. «Операция прошла успеш-но, теперь опасность восстания ликвидирована», — пишет некий чиновник. Можно приступать к коллективи-зации сельского хозяйства90.

1926. В Ингушетии одно за другим вспыхивают вол-нения, спровоцированные сектой Кунта-Хаджи, которая проповедует воинственный ислам в форме внутреннего сопротивления. Власти хотят закрыть мечети. Присланные комиссары растерзаны толпой. На деревни, в которых это происходит, обрушиваются массовые репрессии. Партия решает заменить чеченских и ингушских руководителей коренными русскими. Первым секретарем обкома назначают Черноглаза91.

1927—1928. Первая крупная волна антирелигиозной борьбы. Уничтожение мусульманского духовенства, отмена традиционных судов, состоящих из религиозных деятелей.

1929. Волнения в Азербайджане. По-прежнему не удается держать под контролем банды, орудующие в горах Чечни и Дагестана. Новое руководство стремится провести образцовопоказательную коллективизацию ударными темпами. В декабре 1929 года крестьяне поднимают восстание, которое сразу же подавляется92.

1930. Первые попытки коллективизации земель вызывают возмущение и восстания в ряде районов. Началь-ник органов госбезопасности расстреливает одного из руководителей мятежа, вызванного якобы для мирных переговоров. Крестьяне линчуют комиссара Иванова, вознамерившегося устроить сеновал в мечети в одном ингушском селении. Секретарь областного комитета Черноглаз запрещает религиозное движение мюридов, образующее структуру суфийского ислама на Кавказе. Когда он приезжает в село, чтобы объяснить людям свою политику, один из крестьян заявляет: «Двадцать пять лет назад сюда приезжал полковник Митник, представитель нашего господина [царя], и вел такие же разговоры.

Митник был хорошим человеком, но царская власть была плохая. Поэтому я убил его вот этой самой саблей на этом самом месте. Меня приговорили к каторге, но спустя двадцать лет революция меня освободила. Советская власть — хорошая, но ты, Черноглаз, — плохой человек. Я не хочу тебя убивать. Но дам тебе совет: убирайся из Ингушетии, пока не лишился головы». На обратном пути Черноглаза убивают и обезглавливают. На допросе в милиции крестьянин отвечает: «У него и так не было головы, иначе он бы не приехал в Ингушетию». Поднимается волна репрессий, в ходе которых уничтожаются и старые местные коммунистические кадры, признанные «морально ответственными» за неудачи властей. Людей арестовывают сотнями, расстреливают десятками. Коллективизация приводит к вооруженным столкновениям и на карачаевских землях. В отчетах НКВД указывается на возрастающий риск общего восстания, Кавказ может выйти из-под контроля93.

1931—1932. Представители партийного руководства и правительства становятся частыми мишенями для покушений: в период с 1931 по 1933 год, по данным НКВД, совершено 69 террористических актов. Агенты госбезопасности вскрывают «националистические заговоры», вдохновляемые из-за рубежа, арестов становится еще больше: осенью 1932 года задержано три тысячи человек. Продолжается коллективизация: несмотря на возмущение населения, в горах начинают развивать программу свиноводства. В первую же ночь неизвестные убивают всех свиней. Жителей села вывозят в Сибирь. Весь восток Чечни охвачен крестьянским восстанием. «Оно характеризуется массовым участием населения, проявлениями фанатизма в сражениях, распеванием религиозных гимнов и участием женщин в боевых действиях» — гласит официальный отчет. К концу года восстание подавляют силой оружия94.

1933. НКВД сообщает об успехах, достигнутых в борьбе с бандитскими группировками. Некий чеченец, личный друг государственного деятеля Орджоникидзе, воевавший бок о бок с ним во время Гражданской войны, едет в Москву, чтобы заявить протест против проводимой абсурдной политики (в частности, запрета на ношение кинжалов, традиционного оружия кавказцев) и унижений, которым подвергают людей. Орджоникидзе выражает ему поддержку. Однако вскоре на улице находят сожженный труп этого человека. Происшествие вызывает возмущение населения95.