Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Особое отношение военного ведомства к чеченцам и ингушам сохранилось и после Октябрьской революции. До 1938 года призыв в этих республиках проводился несистематически, ежегодно в армию забирали не более трехсот-четырехсот человек. Но в 1939 году, когда в Европе начались военные действия, Красная армия решила разрушить существующие привилегии: чеченцев и ингушей призывного возраста стали брать в армию наравне с остальными молодыми людьми. При этом армейское начальство избегало создавать подразделения, состоящие только из горцев, — их лояльность неизменно вызывала сомнения.

И сразу же начинаются серьезные трудности. Призыв проходит сложно, патриотические лозунги не оказывают ощутимого воздействия на молодых призывников. Ре-зультаты призыва в Чечне особенно безрадостны. Цифры, взятые из частично рассекреченных военных архивов, свидетельствуют о нарастании поводов для беспокойства. В августе 1941 года под знамена призывают 8000 молодых чеченцев. От призыва уклонились 269 человек, еще 450 сбежали по пути от дома до призывного пункта102,

В октябре призывают еще 4700 человек, и 362 из них так и не встают в строй. «В начале 1942 года, — указывается в отчете НКВД, — дезертирство приняло массовый характер: в общей сложности, дезертировали 1500 призывников, еще 2200 уклонились от призыва на военную службу»103. А в марте, когда объявлена повторная мобилизация, дела идут совсем скверно: из 14 577 призванных в конечном итоге удалось отправить на фронт только 4395 человек104. Мужчины призывного возраста с трудом поддаются убеждению, а у тех, кто откликнулся на призыв и доехал до части, возникают проблемы с офицерами: те не упускают случая унизить плохо понимающих русский язык новобранцев. В то самое время, когда вермахт готовится к броску на Кавказ, число отказавшихся от призыва и дезертировавших в Чечне достигает, по данным статистических служб НКВД, 13 500 человек. Иными словами, оно почти сравнялось с числом призванных на военную службу.

Конечно, чеченцы и их родичи-ингуши — не единственные, кто проявляет строптивый нрав. Например, мо-лодой историк Сидоренко, посвятивший свою докторскую диссертацию истории батальонов НКВД на Кавказе и изучивший в связи с этим тысячи секретных документов, констатирует, что на стыке 1941 и 1942 годов силы госбезопасности на Кавказе арестовали более 2700 молодых людей, не явившихся на призывные пункты, и более 720 дезертиров. Создается впечатление, что по всему региону перемещаются тысячи бродяг, беглецов и дезертиров, контролировать которых власти не в состоянии. За весь период войны во всех республиках Северного Кавказа будет выявлен 62 751 случай дезертирства и отказа от службы! Это вызывает неприкрытую ярость Сталина. На место срочно выезжает Берия, уполномоченный сделать все возможное, чтобы навести хотя бы видимость порядка в районе, особо важном для Красной армии.

С приездом главы НКВД на всех дорогах и на въездах в крупные населенные пункты появляются контрольно-пропускные пункты, патрули проверяют всех, перемещающихся по проходам, ведущим к высокогорным долинам, беглецов выслеживают и отлавливают даже в горах, задержаний становится все больше. В течение 1942 года арестовано боле 30 000 человек. Среди них НКВД выявляет 10 400 дезертиров и отказников от службы, а также 17 000 граждан обоего пола, уклонившихся от работ по строительству оборонных сооружений, очень тяжелых, но совершенно необходимых в этот период на Южном фронте. Примерно 85% правонарушений такого рода выявлено вблизи от столиц Чечни и Дагестана — Грозного и Махачкалы105. Войскам НКВД никак не удается взять под контроль горы, куда они входят только во время проведения специальных, тщательно спланированных операций.