Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Параллельно подпольную деятельность избирает для себя другой чеченский адвокат, Майрбек Шерипов. Он создает собственное движение, Чечено-горскую национал-социалистическую подпольную организацию (ЧГНСПО), симпатии которой совершенно очевидны, и выстраивает собственные структуры в горном массиве. Между разными группами складываются сложные отношения, основанные на общей враждебности к коммунистическому противнику, на семейной и клановой солидарности, на соперничестве на местном уровне и на конкуренции между различными сектами и религиозными течениями. Однако вооруженные стычки становятся все более частыми, что вынуждает армию и Министерство внутренних дел к вмешательству. В том же году создается особый постоянный батальон НКВД для борьбы с бандформированиями в горах. В конце октября 1941 года в течение трех дней восемьсот «бандитов» ведут бой с силами правопорядка. Участвуют артиллерия и авиация. Но успехи невелики: по официальным сведениям, девятнадцать мятежников убиты, четверо ранены, пять взяты в плен. Повстанцы считают эти результаты обнадеживающими.


Когда летом 1942 года немцы переходят в наступление на Кавказе, многие руководители националистического движения, в том числе Исраилов и Шерипов, считают, что их час пробил: может быть, теперь удастся добиться освобождения своего народа. Во всяком случае, способствовать поражению врага. В то время как немецкие танки входят в предгорья Кавказа, а альпийские стрелки карабкаются к перевалам, нападения и восстания в горах Северного Кавказа становятся еще более частыми. Бойцы Исраилова осаждают несколько селений, в том числе главный населенный пункт одного из горных районов с населением в пятьсот человек. Бои идут иногда по нескольку дней, потом партизаны уходят в горы. Республика погружается в анархию. Удивление, паника, дезорганизация достигают такого уровня, что различить мотивацию разных групп, грабящих колхозы и нападающих на колонны с продовольствием, уже не представляется возможным. С кем приходится иметь дело — с поветанцами-националистами или с простыми правонарушителями, решившими воспользоваться неразберихой? В августе 1942 года, по подсчетам чеченских властей, в горах действуют 37 крупных банд. В каждой из них — от шестидесяти до ста человек. Если у карачаевцев в 1941 году была одна вооруженная группировка, то через год в долинах и у подножья Эльбруса их уже двенадцать. В Бал- карии также не прекращаются вооруженные столкно-вения. За оружие взялись банды дезертира Жангуразова и старого знакомца властей Занкичиева: в 1929 году его уже приговаривали к десяти годам за «политический бан-дитизм». А их примеру следуют многочисленные мелкие соперничающие друг с другом движения. Вооруженные банды распространяются и по горам Дагестана. Даже в высокогорных долинах Осетии, традиционно куда более лояльных к российской или советской власти, появляются мелкие мятежные группы.

Власти воспринимают ситуацию как критическую. Военные, и без того захваченные врасплох быстрым продвижением вермахта, вынуждены противостоять настоящей партизанской войне на собственной территории. Конфликты такого рода слишком хорошо знакомы советским стратегам, и они не могут не осознавать их реальной значимости. Уже в феврале 1941 года Москва призывала местные правительственные и партийные организации навести порядок. Был усилен контроль, участились проверки соблюдения политической дисциплины. Но беспорядки только ширятся, а ряды «бандитов» постоянно пополняются за счет дезертиров. 8 июля 1941 года, через две недели после начала войны, начавший терять терпение Берия требует немедленных результатов. Он привлекает к оказанию помощи чеченским товарищам своих старых коллег из грузинского НКВД с пятью батальонами и особыми воинскими подразделениями120. 15 июля 1941 года во время бурного заседания исполкома ЦК чечено-ингушской парторганизации с докладом выступает нарком внутренних дел Албогачиев, уроженец этих мест.