Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Как следует из протокола, его речь не отличается убедительностью: «Заслушав доклад, посвященный борьбе против дезертирства и бандитизма, бюро отметило, что товарищ Албогачиев проявляет недостаточное усердие в своей работе. Бюро считает совершенно недопустимыми в военное время проявления снисходительности и беспеч-ности, препятствующие нанесению решительного удара по дезертирству и бандитизму, в результате чего оба эти явления в республике усиливаются»121. Совершенно очевидно, что противники режима, будь то повстанцы или разбойники, пользуются большой симпатией среди населения; без этого им просто не удалось бы так долго продержаться в трудных природных условиях. Именно это имеет в виду офицер НКВД, отмечающий, что «чеченцы и ингуши практически никогда не сообщают представителям власти о появлении вооруженных банд или о совершаемых ими преступлениях»122. В целом московские проверяющие констатируют, что ситуация приобрела характер катастрофы: в правительственном аппарате и правоохранительных органах Чечни работает множество людей, чья лояльность, мягко говоря, вызывает сомнения. Часовые не препятствуют передвижениям мятежников, арестованных часто выпускают из тюрем, руководствуясь клановыми или семейными связями. Председатели колхозов получают свою долю из награбленного во время набегов на находящиеся в их подчинении хозяйства, многие политические деятели уличены в участии в пьяных оргиях, во время которых они устраивают беспорядочную стрельбу и всячески унижают своих сограждан. Самые высокопоставленные лица республики подозреваются в контактах с главарями бандитских шаек.

Создается впечатление, что иногда они завышают численность бандитов, чтобы оправдать затраты средств и сил, а иногда занижают цифры потерь, чтобы не пугать Москву и избежать ее гнева. Так, заместитель начальника отдела по борьбе с бандитизмом СССР Руденко отмечает «превышения» при проведении карательных операций, проявляющиеся «в форме массовых арестов и убийств»123. В милицейских отчетах фигурируют двадцать два убитых, а на самом деле жертвами подобных операций стали по меньшей мере двести тринадцать человек. Засады, устраиваемые на основании сведений, полученных от засланных информаторов, неоднократно срываются из-за бездействия местных деятелей. Во время одной из облав в горах сотрудники грузинского НКВД находят в пещере письмо Исраилову, написанное, судя по всему, не кем иным, как главой чеченского НКВД Албогачиевым. Содержание послания настолько недвусмысленно, что в это трудно поверить: «Привет тебе! Я очень огорчен, что твои горцы раньше положенного времени начали восстание. Я боюсь, что, если ты не послушаешь меня, и мы, работники республики, будем разоблачены… Ты действуй, находясь в глубоком подполье. Не дай себя арестовать. Знай, что тебя будут расстреливать. Связь держи со мной только через моих доверенных пособников.

Ты пиши мне письмо враждебного уклона, угрожая мне возможным, а я тоже начну преследовать тебя. Сожгу твой дом, арестую кое-кого из твоих родственников и буду выступать везде и всюду против тебя. Этим мы с тобой должны доказать, что будто мы непримиримые враги и преследуем друг друга»124. В сентябре 1943 года товарища Албогачиева снимут с должности и отправят в отставку. У него еще будет время обратиться к Берия с просьбой дать ему возможность доказать преданность партии, направив его «на самый трудный участок работы, туда, где его усилия не останутся незамеченными наркомом (Берия)»125.


Самая сложная ситуация складывается в Чечено-Ингушетии и Балкарии. В этих республиках целым областям удалось выйти из-под контроля советских властей, и те были вынуждены отступить. Колхозы разрушены или сохраняют свое существование только на бумаге. В довершение всего именно в этот момент многие чиновники и ответственные лица в Чечне переходят на сторону мятежников. В августе и сентябре 1942 года восемьдесят высокопоставленных чиновников Чеченской Республики бросили свои должности и перешли на подпольное положение, среди них — шестнадцать партийных секретарей и четырнадцать председателей колхозов. То же самое происходит и в Балкарии: там дезертируют сорок шесть руководящих работников, директоров предприятий или председателей колхозов. В августе Албогачиев сообщает Берия: «Колхозы распущены, силам НКВД не удается подавить мятежи, местная партийная организация раздроблена, представителей партийных и советских органов изгоняют, линии сообщения с Грозным перерезаны»126. Одним словом, реальной советской власти в горах больше нет.

Партизаны хотят верить в то, что в горах вот-вот вспыхнет настоящее восстание. И, судя по поступающим сигналам, можно подумать, что в некоторых селениях это уже произошло127. Впрочем, свидетельства того времени рисуют скорее картину региона, упорно сопротивляющегося навязываемому режиму и готового свергнуть его, как только представится такая возможность. Это своего рода «странная война», принимающая форму войны гражданской: власти чувствуют, что контроль над ситуацией ускользает у них из рук и считают себя преданными, но на деле в регионе так и не началась никакая крупномасштабная операция, ставящая своей целью свержение власти или, того хуже, установление власти немцев. Официальные представители, как обычно, пытаются отвечать различными политическими и репрессив-ными мерами. В Чечне срочно перекраивают всю систему партийной работы, на ответственные посты ставят руководителей колхозов, представителей местного населения, которые лучше знают своих противников и часто сами становились жертвами набегов. Параллельно с этим, в то самое время, когда требуется все больше войск для отпора вермахту, НКВД, в надежде «зачистить» долины, наращивает свои силы, ведущие боевые действия против партизан: вместо одного батальона туда направляют вначале 18 000, потом 27 000 человек. Наконец, задачу по поддержанию порядка в тылу, в горах и предгорьях Кавказа, возлагают на пять дивизий НКВД: это почти 80 000 человек128. Кандидатов на работу такого рода хватает: в любом случае, здешние условия во сто крат лучше, чем на фронте. В общей сложности в течение 1942 года солдатам НКВД удастся схватить 2121 «бандита»129. Число убитых с обеих сторон остается неизвестным.