Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В письменных трудах шейха нет ничего, непосредственно связаного с традицией накшбанди, нет и данных о том, что он общался с каким-либо из знатоков тарикатов. Безусловно, идеи, проповедовавшиеся Мансуром (а также и дагестанскими мюридами), носились в воздухе. Во всяком случае, размах чеченского мятежа под руководством Мансура и успех доктрины накшбанди доказывают, что почва для сложного слияния религиозных и националистических настроений была уже подготовлена как в социальном, так и в интеллектуальном плане. Военная экспансия русских натолкнулась на другое движение, на сей раз — духовное, обладавшее собственной динамикой. Мюридизм не возник как простая реакция на имперские замашки России, он вырос сам по себе. И принес с собой огромные потрясения.

Стратегия, избранная Россией, очень скоро подтвердила правильность высказываний проповедников накшбанди сперва в Дагестане, а потом и в Чечне. Слепая политика тотальных репрессий, проводимая Ермоловым и его генералами, охота на чеченцев и захват их земель казаками подтверждают для тех из горцев, у кого еще оставались какие-то сомнения, что «гяуры» — самые безжалостные враги ислама. А поведение местных ханов или других известных людей, вступающих в союз с русскими, воспринимается их собратьями по вере как нечто совершенно недопустимое. Многие дагестанские князья, присягнувшие на верность царю, — это всего лишь мелкие деспоты, получающие удовлетворение от знаков внимания, а иногда — и от вооруженной защиты со стороны русских. Среди них процветает коррупция, нередки случаи пьянства и разврата.

В то время как мюриды проповедуют воздержанность, раздачу милостыни и равенство между всеми мусульманами, эти прорусские царьки лишь способствуют нарастанию недовольства и укреплению репутации императорской власти как «главного тирана». Призывающие к очищению и освобождению речи мюридов пользуются все большим влиянием. Не все последователи тариката выступают за силовые методы борьбы с русскими. Но некоторые, в том числе и весьма влиятельные люди, настаивают именно на этом, призывая прежде всего к строгому соблюдению правил шариата и указывая, что каждый мусульманин должен сделать над собой усилие, чтобы добиться соответствия материальным и духовным требованиям обновленного ислама. Споры не утихают, но российские власти часто не замечают самих противоречий, свидетельствующих о развитии движения. Армия привыкла мыслить другими категориями.

Ермолов считает, что его решительные меры положат конец вооруженному сопротивлению, но он не видит нарастающую религиозную волну, грозящую захлестнуть весь восточный Кавказ. Джон Бэддли, первый западный историк, восстановивший события того периода, также описывает эту двойную динамику: «В то время как со всех сторон смыкался сверкающий круг русских штыков, влияние мюридов с каждым годом все нарастало. Неосязаемое, нематериальное, оно уверенно и незаметно проходило через ощетинившийся сталью барьер, подобно тому, как корабль-призрак преодолевает грозные рифы или подземный огонь торфяника идет навстречу ветру. Обе силы, и материальная, и духовная, расползаясь концентрическими кругами в противоположных направлениях, нарастали с равной скоростью; и именно к тому моменту, когда казалось, что сапоги царских солдат вот-вот растопчут последнюю искорку свободы в Дагестане, священный огонь уже был готов охватить и озарить страну со всех сторон, до самых далеких рубежей»46.

Теперь движению мюридов не хватало только лидера, в лице которого объединились бы религиозное учение та- рикатов и таланты военачальника. И такой лидер не замедлил появиться.

В начале XIX века дагестанское горное селение Гимры находилось в эпицентре конфликтов, характерных и для этого места, и для этого времени. Область контролировалась ханом, который формально подчинялся царю и жил в столице района, в который входило Гимры. В гористой местности с редкими долинами нечасто появлялись русские. Удержаться там им не удалось. Район считался бедным: только на дне долины почва поддавалась возделыванию, поэтому, чтобы разумно распорядиться полезным пространством, люди строили свои деревушки из камней и глины на крутых склонах. Новаторское течение накшбанди уже дошло и до этого удаленного аула, и два подростка из числа его жителей стали его ревностными последователями. Первого из них зовут Гази-Магомед, это серьезный и даже несколько мрачный с виду молодой человек, его точный возраст никому не известен, однако с юных лет за ним отмечают талант оратора. Он учился в нескольких религиозных школах в округе.