Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Горные селения живут в постоянном ожидании какого-то события, которое разрешит их судьбу. Они не сде-лали никакого выбора. Но для власти и такое поведение равносильно предательству. В конце ноября 1942 года приближение фронта к границам Балкарии вынуждает руководство армией и НКВД отвести войска. Уходя из до-лин, начальники НКВД не могут устоять перед искуше-нием «наказать» гражданское население, повинное, по их мнению, в благосклонном отношении к присутствию многочисленных дезертиров в горах и в окрестностях сел. Драматические события происходят в долине Черека, где испокон века селились балкары. С лета в этих местах скрываются солдаты, ранее служившие в 115-й дивизии, сформированной в основном из балкарцев и кабардинцев. Дивизия пережила огненный ад под Ростовом, потом проявила огромное мужество, пытаясь затормозить про-движение немецких танков к Кавказу. Уцелевшие бойцы еще проявят себя в битве под Сталинградом. Но пока что несколько сотен дезертиров прячутся в долине Черека, защищая проходы туда с оружием в руках. В конце ноября группа этих дезертиров занимает административное помещение и расстреливает десяток чиновников и солдат. Ответ не заставляет себя ждать. 25 ноября командир 11-й дивизии НКВД Чикин отдает приказ капитану Накину и его эскадрону немедленно проследовать в долину и «провести самую решительную борьбу с бандитами и их сообщниками, уничтожить их на месте, сжечь дотла их жилища и собственность, разрушить все, что может служить оплотом для бандитизма. Ни в коем случае не проявлять ни малейшего снисхождения, даже в отноше-нии непрямых пособников»130. Инструкции совершенно ясны. В конце командир добавляет: «Если появится воз-

можность взять заложников (родственников бандитов), приведите их на фанерную фабрику и, если потребуется, уничтожьте на месте. Позаботьтесь, чтобы это произошло на глазах у населения».

27 ноября капитан Накин и его люди пешком пере-ходят через перевал, ведущий в долину Черека. По плану, операция должна начаться в 11 часов вечера в селении Саутау, а потом предполагается перейти в другие населенные пункты. В то время как ничего не подозревающие жители ложатся спать, две группы окружают дома. Из отчета комиссара, проводившего следствие: «Подразделения действовали безжалостно. В окна забрасывали гранаты, двери выламывали, дома взрывали один за другим. Выживших, по большей части стариков, женщин и детей, выволакивали наружу и убивали. Затем тела сложили в кучу и сожгли вместе с домами. Также были взяты заложники, но их тоже быстро расстреляли»131. Солдаты действуют без разбора: после этого села они переходят в соседний колхоз, носящий имя Сарбашева, бывшего председателя, также балкарца, убитого бандитами в 1930 году. Вся его семья по-прежнему живет в этом колхозе. Несмотря на крики и попытки объясниться, всех членов семьи, вплоть до самого младшего, убивают на месте. По данным расследования, проведенного спустя несколько десятилетий, в ту ночь в Саутау были убиты 310 человек, в том числе 150 детей моложе 16 лет.

Затем отряд направляется в село Глачево, расположенное чуть ниже. Тамошней жительнице Кулизар Ма- хетовой было в то время тридцать девять лет. «В ту ночь вся наша семья была дома. Мужа не призвали, я не знаю почему. Было уже темно, когда мы услышали доносящийся с улицы глухой шум. Я решила, что кто-то рубит дрова, но потом мы ясно услышали три выстрела. Мой муж Хуссеи меня успокоил: “Не бойся, это на посту в Зине”. И сразу после этого в дверь постучали. Я сказал мужу: “Открой”. Он встал, но не открыл. За дверью кто-то сказал по-русски: “Тут никого нет”. Другой голос ответил: “Да нет, есть кто-то”. Они навалились на дверь, замок вылетел, дверь распахнулась, и вошли восемь или десять человек в военной форме. Один из них, не говоря ни слова, приставил пистолет ко лбу Хуссея и выстрелил три раза подряд. Я увидела, как муж рухнул лицом вниз. Одна из выпушенных в него пуль задела меня, не больно, как комар укусил. Потом один военный спросил: “Товарищ Настаев, а ее тоже?” Тут кто-то заглянул в комнату, я только успела увидеть форму, лица я не запомнила, и он сказал: “Да, ее тоже”. Они все говорили по-русски. Тот, кто убил моего мужа, перезарядил пистолет, наставил на мою голову и начал считать: “Раз, два, три…” Когда он сказал: “Три”, я испугалась, что он выстрелит мне прямо в лицо, и отвернулась. Пуля вошла мне слева в затылок и вышла на уровне рта, тоже слева, оторвав кусок челюсти.