Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

«Пантера» выжила. Спустя шестьдесят один год ее имя появилось на страницах российских газет. Настала ее очередь рассказывать. Ее свидетельства были опубли-кованы в кавказском журнале «Дош». Она перешла через горы и нашла приют в Грузии, где вторично вышла замуж и прожила долгие годы. После распада СССР она живет за границей под другим именем. В своем рассказе Лайсат вспоминает об офицерах, которые ухаживали за ней и считали ее своей союзницей «из местных». Она описывает засады, трусливое поведение захваченных в плен энкавэдэшников, готовых отречься от партии, лишь бы спасти свою шкуру. Рассказывает о долгих скитаниях по юрам. О том, как выслеживала в бинокль офицеров, чтобы произвести точный выстрел. Предательство? «Это не я предала Советский Союз, — объясняет она в интервью “Дош” — это Советский Союз предал меня. Я беспредельно чтила Ленина, верила Сталину. Была патриоткой до мозга костей. Помню, как меня вдохновляли песни про Ленина, про Сталина, с каким воодушевлением я пела: “Широка страна моя родная…” Пела до тех пор, пока “страна моя родная” не накинула мне петлю на шею.

До 23 февраля 1944 года. В тот день я потеряла сына, свекровь, родителей, учителей в Галашках. Я не знаю, где умерли мои три брата и четыре сестры. Я поняла, что значит предавать и что значит мстить»147.


10

Последние из партизан

Из своих убежищ высоко в горах мятежники видят колонны грузовиков «студебеккер», увозящих людей из родных мест. Теперь им становится ясно, что впереди — борьба не на жизнь, а на смерть. На карте больше не найти названия их страны, требования независимости утратили всякий смысл. Но на смену им пришли обязательства, связанные с кодексом чести, — а он требует отмщения. Трагедия, обрушившаяся на горские народы, кладет конец всем противоречиям, любым межклановым или религиозным распрям. За несколько недель, прошедших после 23 февраля, многие банды решили объединиться. Данные об этом содержатся и в архивах НКВД: в 1945 году генерал Богданов, уполномоченный по надзору за высланными в Казахстан, составляет список всех вооруженных групп, действовавших в Чечне в годы войны. В этом длинном списке, основанном на документальных сведениях, указано, что после депортации в регионе появились шесть новых банд148. Выжить в горах без помощи со стороны крестьян и пастухов — задача не из легких.

Чтобы справиться с ней, повстанцы расширяют поле своей деятельности на соседние области Дагестана и Грузии. Летом 1944 года они становятся частыми объектами чеченских набегов. Растет число нападений и в Чечено-Ингушетии. Исраилов пытается воспользоваться этим усилением «политического бандитизма», чтобы побудить своих противников пересмотреть решение о депортации кавказских народов: «Если количество уголовных и политических преступлений, совершенных в 1943 году группами абреков, на 100% процентов превысило число аналогичных преступлений в прошлом году, то с марта 1944 года их стало еще больше и теперь можно говорить о показателе в 160%», — пишет он руководству НКВД149. Основными целями мятежников теперь становятся возвращение наказанных народов на землю предков и восстановление их республик и автономии. Кавказский националист готов начать мирные переговоры. Однако его призыв об этом, обращенный к Сталину, остается без ответа150.

«Национальное сопротивление», олицетворением которого считает себя предводитель ОПКБ, осиротело. Оно уязвимо, как рыба, вытащенная из воды. Утратив политический смысл существования, оно постепенно теряет и силу. Отряды НКВД ловят одну за другой группы, скрывающиеся в лесах и высокогорных пещерах. За несколько месяцев поисковые части захватывают две тысячи двести партизан или беглецов. Впрочем, по подсчетам органов безопасности, на Северном Кавказе еще остается около трех тысяч активных бандитов. Под давлением обстоятельств мятежники возвращаются к обычным грабежам и разбою и пытаются терроризировать людей, которых власти переселили в опустевшие города и села. Большинство из вновь прибывших отказываются селиться в горах из опасения быть убитыми. Села постепенно разрушаются, высокогорные долины превращаются в безмолвные пустыни.