Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В августе 1996 года к этому присоединяется Конгресс, еще расширяющий поле американских запретов, опуб-ликовав закон о санкциях против Ирана и Ливии (ILSA), угрожающий строгими санкциями любому международному инвестору, решившему работать в области нефти или газа с одним из режимов-«изгоев». Это пилюля, которую трудно проглотить нефтяным гигантам. Перед ними закрывается самый многообещающий путь. Особое беспокойство испытывают американские компании. Кто поручится, что эту возможность не используют конкуренты, мало заботящиеся об официальных американских репрессиях? Китайцы, русские или даже прибрежные страны в один прекрасный день могут соблазниться ролью одинокого ковбоя. Настойчивое лобби, организованное фирмами «Коноко» и «Мобил» (с тех пор слившимися с «Эксон»), берется за работу, чтобы смягчить запрет. Но тщетно.

Второй путь для выхода предложен Россией. Это традиционный путь, чаще всего использовавшийся до революции, к тому же — единственный еще действующий со времен СССР. В 1991 году, после крушения империи, советская сеть трубопроводов стала лишь тенью того, чем она была в десятилетия своей прежней славы. Северный путь связывает Баку с Новороссийском, главным российским торговым портом на Черном море. Оттуда нефтеналивные суда отправляются к Босфору и в открытые моря. Имеющиеся трубы не позволят пропустить ожидаемое количество нефти, но русские заявляют, что они готовы их реконструировать. За ними преимущество опыта, и предполагаемые цены вполне приемлемы. После иранского пути русская дорога безусловно самая экономичная.

У нее только три недостатка. Первый относится к географии, но к географии, все более окрашенной политикой: погруженная в Новороссийске, экспортируемая нефть направляется в узкий стамбульский проход. По договору Турция обязана свободно пропускать торговые суда, но все растущий нефтеналивной флот делает этот маневр более и более опасным. Чудовища водоизмещением в несколько сотен тысяч тонн, находящиеся в проливе, должны менять курс больше десяти раз, производить сложные маневры, чтобы избежать столкновений с обычными судами и десятками паромов, бороздящими Босфор. Наконец, они должны пройти через столицу, Стамбул. Риск очень высок. Турки навязывают контроль поступлений, что провоцирует задержки и рост цен. Применение этих полицейских мер — дело тонкое и спорное: Турция заинтересована в пропуске нефти через собственные трубопроводы. Есть подозрение, что ограничения, связанные с прохождением через пролив, используются турками в своих интересах. Рост перевозок, вызванный увеличением добычи черного золота, усложняет проблему. Второе неудобство русского пути, на которое часто ссылаются западные нефтяные компании, касается монополии государства в управлении нефтепроводами. «Транснефть», российская организация, ответственная за благополучное доведение нефти до потребителя, не является образцом прозрачности. Так, например, в трубах явно смешивается нефть разного происхождения и качества. Это ухудшает каспийскую нефть, чье качество гораздо выше, чем у сырья с Урала или из Сибири. Чтобы избежать этого, компании требуют создания «банка качества». Это позволило бы отслеживать прохождение разных сортов и устанавливать специфические цены. До сих пор «Транснефть» категорически отказывается от этого предложения.

osli-5

 

Но главным препятствием для выбора исторического пути на север является третья причина. Этот путь проходит в основном по территории России. Как в случае с Ираном, хотя и с меньшей силой, американское правительство открыто противится всякому транзиту через территорию бывшего врага в «холодной войне». Руководители Белого дома не скрывают, что одна из их принципиальных целей — держать Россию в стороне. Именно об этом говорит Уильям Кортни, ответственный за зону Евразии в Совете национальной безопасности, бывший посол в Грузии и в Казахстане, признаваясь, что американская политика нацелена на «исключение русской монополии на трубопроводы в регионе»15. «Мы говорим об энергетической безопасности США, — заявил в 1998 году перед комиссией американского Сената секретарь по энергетике Билл Ричардсон. — Она зависит от разнообразия источников, снабжающих нас нефтью и газом. Мы должны также по-мешать стратегическим вторжениям тех, кто не разделяет наши ценности»16. Благодаря геополитическому переделу, последовавшему за смертью СССР, юго-восточная граница России отступила на 1600 км. Это эквивалентно расстоянию между Сицилией и итало-австрийской границей. С точки зрения Вашингтона не может быть и речи о том, чтобы предлагать России какие-либо компенсации или передавать ей инициативу.