Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Международный юридический статус вод Каспия — это яблоко раздора даже для крупнейших специалистов морского права. Неужели в подобных условиях Баку осмелится разрешить прибрежные концессии?

Летом 1994 года российское Министерство обороны отдает Каспийскому флоту приказ усилить обычное патрулирование в открытом море с целью установить де-факто любые посягательства на суверенность. Аналогичные меры принимает Иран, разделяющий эту же точку зрения. В апреле Россия уже направила официальный громкий протест Великобритании, угрожая обращением в ООН, после подписания англичанами и азербайджанцами скромного соглашения об «энергетической кооперации», имевшего в виду исследовательские работы в море. А в июле, дабы усилить свою предупредительную аргументацию, президент Ельцин дополняет комплекс мер указом, угрожающим немедленными репрессиями любому государству, которое предпримет исследования или разработки с использованием морских платформ без согласия других прибрежных стран. Адресатами этих грозных посланий становятся прежде всего большие международные нефтяные компании. Теперь они знают, что каждая буровая платформа, установленная в море без разрешения русских (а может быть, и иранских) властей, рискует уйти на дно при проходе первого же судна. Эта новость серьезно усложняет задачу переговорщиков, заседающих в Хьюстоне. Но последствия сказываются и в Баку, где множатся слухи о заговорах и возможных попытках путча. В течение всего лета 1994 года не ослабевает напряжение между Россией и бывшими советскими кавказскими республиками.


Кому же принадлежит Каспий? И каков его статус? Ступив на его берег в 1254 году, полномочный посол Людовика Святого уже задавал вопрос: «Это озеро или море?» Точного ответа нет до сих пор.

Но проблема не ограничивается терминологией. Если рассматривать Каспий как международное озеро, то есть как водное пространство, не имеющее выхода к морям и океанам, граничащее со многими государствами, владение водами и дном ускользает от норм морского права, принятого ООН в 1982 году, и должно следовать принятым ранее обычаям. В таком случае следовало бы руководствоваться договорами, заключенными между СССР и Ираном (единственными прибрежными государствами вплоть до 1991 года): они устанавливают суверенитет, ограниченный полосой в двенадцать миль, общее пользование водами за этим пределом и исключают режим благоприятствования для навигации стран, не имеющих выхода к этим водам.

Если же, наоборот, считать Каспий внутренним морем, то, следуя логике, нужно принять принцип полного раздела между прибрежными странами. Деление шельфа может производиться по правилам суверенитета на континентальном плато, продолжающем земли, выступающие из воды, или по срединному размежеванию. Последний метод применяется в отношении других крупных замкнутых водных поверхностей, таких, как озеро Чад, Женевское озеро или Великие озера Северной Америки. Права на воды как таковые, включая навигацию, рыбную ловлю и разработку окружающей среды, в основном более ограничены.

В течение многих лет ведутся ожесточенные споры, занимающие огромное количество специалистов по международному праву. Большинство считает Каспий озером*, но не следует удивляться тому, что участники этих юридических баталий определяют свои позиции в прямой зависимости от интересов нефтяников.

При площади поверхности 400 000 кв. км Каспий намного превосходит все другие замкнутые водные пространства планеты. С точки зрения геофизики, гидрологии и биологии (степень солености, например, выше, чем в Балтийском море) Каспий несомненно море. Но в плане юридическом степень солености никоим образом не учитывается. Об этом можно прочитать в книге Cesare Р. Romano «La Caspienne: un flou juridique source de conflits». (Cemoti. Париж, 2005. 1 марта № 23.)