Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Из пяти прибрежных государств (Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, Россия и Иран) два последних неизменно постоянно отстаивали первую интерпретацию. С 1992 года Иран, на чью долю приходится самая бедная по энергетическим ресурсам часть морского дна, предложил, например, совместные разработки на Каспии, в которых приняли бы участие все прибрежные страны. Предполагалось распространить это как на эксплуатацию шельфа, так и на навигацию или добычу осетра, чьей популяции с начала девяностых годов угрожает рост массового браконьерства. Россия, вслед за Ираном, всегда настаивала на согласованном характере разработок шельфа. По ее мнению, на разрешение эксплуатации необходимо общее согласие, а его отсутствие аннулирует односторонние концессии, полученные, например, международными консорциумами. Россия предлагала некоторые компромиссные меры, например увеличение границ территориальных вод с двенадцати миль до сорока пяти, но эти идеи не нашли поддержки.

Три новых государства, возникших после распада СССР, со своей стороны, поддерживают тезис внутреннего моря. Они утверждают, что линия административного раздела, использовавшаяся в советскую эпоху для определения ответственности между различными республиками, должна теперь рассматриваться как новая граница. Таким образом, отвергаются все обязательства, унаследованные от советско-иранских договоров первой половины XX века. Новые республики настаивают на окончательном разделе поверхности и морского дна, которые дали бы им эксклюзивные права на подземные богатства. Произведенные изыскания показывают, что эти три страны, особенно Азербайджан и Казахстан, при разделе выигра-ют больше всех: в их предполагаемых зонах находятся самые многообещающие запасы. Кроме того, Азербайджан и Туркменистан яростно оспаривают права на залежи, находящиеся на полдороге от их берегов.

Летом 1994 года спор кажется неразрешимым. Все попытки прийти к согласию наталкиваются на противоречивые интересы участвующих сторон*. (* 2 ноября 1996 года саммит, специально созванный по этому поводу в Ашхабаде, столице Туркменистана, и собравший все стороны, окончился полным провалом. Были отвергнуты даже малеишие компромиссы.

) Самые компетентные юристы могут только констатировать наличие спорных вопросов. Обе гипотезы действительно грешат важными юридическими пробелами. Виной тому, в частности, исторический контекст: так, в 1982 году, во время дебатов в ООН по поводу кодификации морского права, Каспий не был включен в обсуждение. США (!) действительно опасались, как бы носители идей «третьего мира», царствовавшие в ООН, не установили по аналогии те же законы для озер Мичиган, Верхнее или Эри. Юридически проблема полностью зашла в тупик и кажется тем более неразрешимой, потому что российское Министерство иностранных дел стучит кулаком по столу каждый раз, когда возникает какой-нибудь проект концессии.

И тем не менее, 20 сентября 1994 года азербайджанский президент Гейдар Алиев, ко всеобщему удивлению, созывает международную прессу, чтобы сделать историческое заявление. Пресс-конференция состоялась не в Баку, а в Вашингтоне, где бывший член Политбюро находился с первым официальным визитом. Историческое соглашение, «контракт века», о котором так страстно мечтали его предшественник и ведущие западные державы, наконец парафировано. Переговоры в Хьюстоне продолжались сорок семь дней, но в конце концов посланцы президента и инвесторы сумели прийти к согласию. АМОК, консорциум, объединяющий национальную нефтяную компанию «Сокар» и десяток больших иностранных фирм, по-лучает концессию на разработки сроком на тридцать лет в зоне Гюнешли—Чираг—Азери, в самом центре Каспийского моря, на равном расстоянии от азербайджанского и туркменского берегов. Договор заключен, исходя из принципа раздела продукции, по традиционной формуле бывшего советского пространства: компании не являются собственниками шельфа, но производят инвестиции, необходимые для вкладов в производство. Затем они возвращают себе средства, продавая часть добытой нефти, все прочее остается Азербайджану. В отдельных случаях АМОК получает большую долю, потому что ему возвра-щается 70% нефти. Это означает, что президенту Алиеву пришлось выдать несколько концессий, чтобы получить согласие своих партнеров. Но это не уменьшает его эйфорию. Это только начало, заявляет торжествующий президент, последуют и другие концессии. Не забыт и проект нефтепровода для отвода этих новых богатств в Турцию и Европу. Нефтяная промышленность возрождается, Азербайджан восстанавливает связь со своим славным прошлым, иностранные компании смогут стекаться в эти края, как во времена Нобелей и Ротшильдов. Со своими капиталами.