Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Для случаев, когда практическое применение шариата сопряжено с трудностями или может принести вред, Шамиль издает собственные правила, своего рода оригинальный свод законов в виде «кодекса», получившего название «Низам». В нем можно найти точные предписания по таким разнообразным вопросам, как свадьбы и размеры приданого, развод, строгие правила вспашки целинных земель, запреты на обращение к русским, обязательства миловать любого пленника, который выразит согласие принять ислам, а также казнить всех, кто откажется от этого. Имам, не задумываясь, меняет некоторые правила, законы шариата, если считает это необходимым. Так, воровство, традиционно каравшееся отсечением руки, в имамате наказывается «тремя месяцами в яме в первый раз, тремя месяцами в яме и штрафом в двадцать копеек во второй раз, смертью — в третий раз»54.

Нет нужды лишний раз описывать строгость имама и установленного им режима, Шамиль не колеблясь, безжалостно, а порой жестоко, карает все нарушения, о которых ему доносят. Учащаются казни заложников. В случае измены в пользу русских или даже подозрений в такой измене наказание неизбежно. Вот как описывает один из первых русских географов, работавших на Кавказе, историю деревни Камачи, ставшей жертвой репрессий со стороны Шамиля: «Аул не только сровняли с землей, но, в соответствии с указом имама, всех мужчин старше пятнадцати лет приговорили к смерти. В результате в ста семидесяти семьях, проживавших в этом ауле, не осталось в живых ни одного взрослого мужчины, за исключением тех, кого в те дни не оказалось дома. Всех их обезглавили или расстреляли “богобоязненные” мюриды. Многие семьи были заживо сожжены в своих домах; среди трупов мужчин лежали и мертвые женщины с отрезанными грудями. Рассказывая о страшной участи камачинцев, жертв жестоких мюридов, жители нашего аула, особенно женщины, выражали сострадание к убитым. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то порицал поведение Шамиля»55.

Непримиримость становится неотъемлемой чертой образа мятежного имама и легенды о нем. Деспотические наклонности Шамиля, всё усиливающиеся с течением времени, в конце концов станут одной из причин снижения его популярности и его поражения. Значительно позже он сам будет рассказывать надзирающим за ним русским ординарцам: «Честно говоря, я использовал жестокие методы против горцев, и многие из них были убиты по моему приказу. Но я карал их не за то, что они подчинялись русским. Вы прекрасно знаете, что они никогда не делали этого добровольно. Я наказывал их за их дурную натуру, за их стремление грабить и разбойничать. Вот почему я не стыжусь ничего из содеянного и не боюсь ответить за свои дела перед Аллахом»56.


В рассказах, передающихся из уст в уста на Кавказе, можно найти множество фактов, свидетельствующих о железном характере главного героя. Шамиль проявляет великодушие лишь в исключительных случаях. Он несгибаем и далеко не всегда справедлив. Так, среди легенд об имаме есть история, относящаяся к началу 1840-х годов, когда делегация чеченцев решила воззвать к его милосердию. В то время чеченские общины, расположенные вдоль Терека, находились в особенно трудном положении. Соседствуя с расположением русских войск, они испытывали на себе одинаково сильное давление двух противоборствующих сторон. Если они не соглашались на ультиматумы русских, их селения стирались с лица земли. А если они подчинялись и выдавали заложников в знак гарантии своих намерений, воины Шамиля обрушивали на них не менее жестокие репрессии. Что делать? Чтобы как-то решить эту дилемму, чеченцы из аула Гуной придумали оригинальный способ: прекрасно сознавая, что прямое обращение к Шамилю будет отвергнуто с презрением и, без всякого сомнения, даже повлечет за собой наказание, они направили делегацию к матери имама, Бахумеседу, рассказали ей о своем положении и умолили замолвить за них словечко перед сыном. Они сказали, что селение готово заплатить любую цену, дать любые доказательства своей преданности, лишь бы им разрешили, чисто фиктивно, выполнить требование русских и присягнуть на верность империи; это позволило бы им сохранить аул. Выслушав все аргументы, Бахумеседу согласилась выступить в роли их посла перед Шамилем, сыновняя почтительность которого была общеизвестна.

Из летописи можно узнать, как развивались события: