Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

И писать историю этого региона невероятно трудно. Здесь она стала не столько наукой, сколько орудием борьбы. У каждого клана, каждой нации, каждого государства, каждою режима и каждой религии своя правда, чаще всего представляемая как неприкосновенная и окончательная. Сколько ипостасей имела в ходе смены политических режимов одна только фигура имама Шамиля: в царскую эпоху он был врагом, которого боялись, но уважали, в пер-вые годы после большевистской революции — героем народно-освободительной борьбы, при Сталине — феода-лом на службе у клерикальной реакции, а потом и агентом турецкого и британского империализма. Тогдашних историков арестовывали или доводили до самоубийства только потому, что интересовались религиозным вождем; в последние десятилетия советской эры его пытались предать забвению, а потом, в конце XX века, он громогласно воскрес. И сегодня еще Шамиль мешает. Память о нем, почитаемая в Дагестане, вызывает недоверие в Москве.

Если историческое поле до сих пор не разминировано, это означает, что большие маневры еще не завершены. Следы ниспровергнутого и оспоренного прошлого воз-никают постоянно и в изобилии, затрагивая настоящее. Хроника последних месяцев дает тому бесчисленные примеры. Ограничимся упоминанием некоторых из них.

В бывшей Черкесии потомки нескольких тысяч переживших Великий Исход устраивают демонстрации в поддержку сохранения автономии республики Адыгеи, последнего оплота черкесских территорий. Славянское большинство жалуется на привилегии этнического меньшинства и требует объединения с соседней большой русской областью. В ответ черкесское национальное дви-жение, поддерживаемое турецкой диаспорой, угрожает провозгласить Черкесскую республику, объединяющую все бывшие земли исторической Черкесии.

Между Осетией и Ингушетией сохраняется очень напряженная обстановка: 159 российских президентских и правительственных декретов не помогли уладить разный подход к вопросу о Пригородном районе. До депортации 1944 года этот район входил в состав Чечено-Ингушской Республики, но не был отдан обратно Осетией после возвращения вынужденных изгнанников. Ценой попытки силой захватить спорные поселения в 1992 году были 583 убитых, 939 раненых, 1053 заложника и от 30 000 до 60 000 беженцев. Многие тысячи из них до сих пор не могут вернуться в свои дома.

Подобный же конфликт угрожает Дагестану. Новолакский район, некогда бывший частью чеченской террито-рии, был в 1944 году заселен горцами лакской национальности. Последние стали сегодня объектом постоянных угроз со стороны чеченцев, которые хотят их изгнать.

В Балкарии недавно прошли многочисленные бурные демонстрации. Балкарская община требует, в частности, автономии, подобной той, какой она обладала до депортации. И политического контроля над территорией.

Официальное решение выдавать по триста пятьдесят долларов в качестве компенсации пережившим выселение 1944 года вызвало многочисленные протесты в Чечне. Правительство в Грозном требует дополнительных компенсаций от федеральных российских властей. Оно также хочет получить право на прямое управление регио-нальными нефтяными ресурсами и отмену налогов на де-сять лет. Торг продолжается.

Чтобы сломить мятежников, ответственные чеченские политики прибегают с некоторых пор к стратегии, при-носившей плоды в прошлом. Не пытаясь победить бое-виков, их вербуют в правительственную милицию. Многие тысячи из них незаметно перешли в другой лагерь, но их лояльность не всегда заслуживает доверия. Власти арестовывают и берут в заложники родственников полевых командиров, отказавшихся капитулировать. Сегодня этой политикой заправляет премьер-министр Чечни Рамзан Кадыров. Его отец, Ахмад Кадыров, боровшийся за независимость с 1994 по 1996 год, перешел на сторону русских, чтобы воевать с исламизмом. Он также был муф-тием, последователем движения Кунта-Хаджи.