Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

«В тот же вечер старуха отправилась к Шамилю и, после долгой беседы наедине, вышла с красными от слез глазами. Никто так никогда и не узнал, о чем разговаривали мать и сын. Но Шамиль поступил следующим образом: прекрасно сознавая, что казнь или публичная порка четырех посланцев аула не только не напугает чеченцев, но с большой долей вероятности толкнет их в объятия России, он рассказал народу о переданной ему просьбе и заявил, что намерен уединиться и предаваться посту и молитвам до тех пор, пока сам Пророк не подскажет ему выход из сложившейся ситуации. Итак, он заперся в мечети Дарго и приказал, чтобы его мюриды и жители деревни расположились вокруг здания и поддержали его молитвы своими.

Двери оставались закрытыми в течение трех дней и ночей, и толпа, изнуренная постом и исступ-ленными молитвами, напрасно ждала появления имама. Наконец из мечети донеслись какие-то звуки. Двери медленно отворились, и на пороге показался Шамиль — бледный, измученный, с налитыми кровью глазами. Создавалось впечатление, будто он долго плакал. В сопровождении двух учеников он поднялся на плоскую крышу мечети, куда по его приказу принесли и его мать, укутанную в белое покрывало. Нетвердой походкой она подошла к сыну, который в течение нескольких минут отводил от нее взгляд. Потом, подняв лицо к небу, он воскликнул: “О, великий пророк Магомет! Твои приказы священны и незыблемы! Пусть твой приговор будет исполнен, как пример для всех правоверных!”

Затем, обернувшись к толпе, он объяснил ей, что чеченцы, невзирая на данные ими обещания, решили перейти под власть неверных и в связи с этим прислали к нему своих представителей. Те, не решаясь обратиться к нему напрямую, прибегли к посредничеству его матери, надеясь тем самым повысить свои шансы на успех.

“Ее настойчивость и моя безграничная преданность ей подтолкнули меня к решению дерзко испросить волю Магомета, пророка Божьего. И его ответ поразил меня, как удар грома. Согласно воле Аллаха, тот, кто первым пересказал мне постыдные намерения чеченцев, должен получить сто ударов кнутом, и этот человек — моя собственная мать!”»

После чего по приказу имама мюриды схватили несчастную старуху, сорвали с нее белое покрывало, сжали ее руки и стали бить ее плетеным кнутом. По толпе пробежал ропот ужаса, смешанного с восхищением. После пятого удара жертва потеряла сознание, а потрясенный Шамиль удержал руку палача и бросился к ногам матери. Драматизм этой сцены превышал все мыслимые пределы, можно без труда представить себе, какое впечатление она произвела на зрителей. Толпа кричала и стонала, моля пощадить несчастную; через несколько секунд Шамиль резко встал, на лице его нельзя было увидеть и следа пережитого потрясения.

Он снова поднял глаза к небу и воскликнул: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Магомет пророк его! О, жители рая, вы слышали молитву, исходившую из моего сердца, и согласились, чтобы я, вместо моей матери, принял на себя причитающиеся ей удары!» Затем он,

с улыбкой на устах, снял с себя рубаху и красный кафтан, дал обоим своим мюридам по мощной нагайке и заверил их, что собственными руками убьет любого, кто вздумает нарушить волю Пророка. И после этого он молча, ничем не выдав боли, принял оставшиеся девяносто пять ударов. Когда все было кончено, Шамиль взял одежду, спустился с крыши, прошел через замершую в потрясении толпу и спросил: «Так где же предатели, ради которых моя мать вынесла это постыдное наказание?» Дрожащих и рыдающих посланников немедленно вытолкнули вперед и бросили к его ногам; они прекрасно осознавали, что их ждет.

Однако, к величайшему удивлению и их самих, и безмолвствующей толпы, Шамиль обратился к ним со следующими словами: «Возвращайтесь к себе, а в качестве ответа на вашу бессмысленную просьбу расскажите своим людям, что вы здесь видели и слышали»57.