Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В Дагестане солдаты имама нападают на русские гарнизоны, отрезанные от основных сил армии. Они сдаются один за другим, а судьба побежденных далеко не завидна. Аулы, ранее занятые русскими, порой после тяжелых сражений, отбивают за несколько месяцев, их обитателей заставляют образумиться самыми жестокими методами. Воины-мюриды захватывают большинство перевалов и проходов, связывающих между собой Дагестан и Чечню, и это дает им возможность быстрее передвигаться и скорее реагировать на попытки наступления русской армии. В ходе сражений царские офицеры обращают внимание на нового наиба по имени Хаджи-Мурат, явно пользующегося огромным доверием у имама. В прошлом соперник Шамиля, Хаджи-Мурат, выходец из знатной дагестанской семьи, присоединился к лидеру священной войны и даже стал его правой рукой. Этот человек, которого Толстой обессмертил в своей повести59, становится одним из самых опасных командиров мятежников, с которыми приходится иметь дело русским. И одним из самых жестоких: известно, что он не щадит своих пленников. И к тому же одним из самых простодушных и честолюбивых одновременно*. (* В попытках захватить этого человека и использовать его в своих целях российские власти будут умело пользоваться всеми особенностями его характера. Хаджи-Мурат побывает и союзником, и врагом России, и даже двойным агентом и в конце концов будет захвачен группой русских солдат и обезглавлен в 1852 году.)

В конце ноября 1843 года дагестанская кампания Ша-миля завершается. Русские потеряли две тысячи шестьсот человек, двадцать семь пушек и около пятнадцати крепостей. Теперь в этом регионе они располагают лишь четырьмя фортами, в которых забаррикадировались уцелевшие силы. Это настоящее бедствие, но худшее еще впереди.

Царь Николай мечет громы и молнии в своем пе-тербургском дворце. Он требует от генерала Нейдгарта «результатов, соответствующих гигантским средствам, предоставленным в [его] распоряжение». Как может быть, чтобы его огромная армия терпела поражения от нескольких тысяч мусульманских дикарей? И Нейдгарта тоже снимают с должности. Это происходит тихо, почти в унизительной форме — просто приезжает курьер с приказом. Генерал, выходец из немцев, о котором коллеги зло говорят, что он «велик в мелких делах и мелок в великих», ненадолго переживет это оскорбление; вскоре после прибытия в Москву он умирает. Главнокомандующим Отдельным Кавказским корпусом Николай I назначает графа Воронцова, представителя одного из самых блестящих родов империи. Михаил Воронцов, воспитанный в западных традициях в салонах императорского посольства в Лондоне, где служил его отец, — настоящий светский лев, блес-тяще образованный, владеющий несколькими языками. Он уже занимает пост генерал-губернатора Новороссии, включающей южные земли Крыма и Причерноморья, где проявляет чудеса гражданского управления. В частности, русские обязаны ему расцветом Одессы, нового порта, возникшего буквально на пустом месте полвека назад и превращенного стараниями графа в «третью столицу» империи.

Отныне ему предстоит расширить свою юрисдикцию на весь юг России, он получает престижный титул наместника Кавказа и резиденцию в Тифлисе. Однако Воронцов уже не молод, ему шестьдесят три года. И, как многие из его предшественников, управлению самым беспокойным регионом империи он предпочел бы спокойную отставку. Тем более что сам он принимал участие в военных действиях в эпоху наполеоновских войн, то есть около сорока лет назад. «Я стар и дряхл, — говорит он, узнав о своем назначении. — Боюсь, что не в силах буду оправдать возложенные на меня ожидания; но русский Царь велел идти, и я, как русский, осенив себя знамением креста Спасителя, повинуюсь и пойду»60.