Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

«Войска подавлены, изнурены голодом. Трудно представить себе, чем могли питаться солдаты, если уже у офицеров не оставалось ни крошки. Это ужасное положение и неведение того, что нас ожидает, были для нас страшнее всего на свете»65. (Из рассказа офицера Куринского полка Николая Горчакова.) К концу похода в полку останутся в живых двадцать четыре человека.

Что же ожидает солдат из «сухарной экспедиции»? Чудо или почти чудо. Разведчикам удается донести призыв о помощи до генерала Фрейтага, того самого, что пытался отговорить Воронцова от авантюры. Он немедленно выступает навстречу Воронцову и, в конце концов, вызволяет его из лесной западни. Еще одна мощная атака людей Шамиля на агонизирующую колонну без сомнения закончилась бы ее полным уничтожением.

Наместнику удалось выйти живым из этой переделки, но он лишился более трети своих солдат. Впрочем, он не растерял своей спеси и самоуверенности. Он составляет для царя рапорт, в котором сообщает, что вражеские цели уничтожены. В соответствии с прогнозами и благодаря мужеству солдат. Николай I пишет на полях донесения: «Прочел с живейшим интересом и уважением к великолепной храбрости моих войск»66.

И все же «сухарная экспедиция» стала поворотным моментом в Кавказской войне. Из нее извлекают неко-торые уроки, в частности отказываются от стратегии прямого наступления. Кроме того, становится ясно, что не стоит и думать о победе над горцами, не уничтожив предварительно леса. Таким образом, усилия, начатые Ермоловым, возобновятся и будут продолжаться еще несколько десятилетий. Есть и политический урок: очевидно, что установить режим прямого военного управления совершенно нереально. Воронцов выступает за создание на территориях, оставшихся под его контролем, системы местного самоуправления, при которой за местными общинами остается, например, основная судебная власть. Сохраняются религиозные суды под руководством местной знати, чья лояльность весьма желательна для власти. Наконец, в целях предосторожности жителям равнинных поселений приказано переехать ближе к стенам русских крепостей, «на расстоянии выстрела часового», как говорится в указе. Так Воронцов надеется изолировать имама, разделить его силы и предоставить альтернативу подчинившимся ему кавказцам путем развития торговли. Но для реализации всех этих стратегических задач требуется время. От иллюзии быстрой победы приходится отказаться. «Штурм кавказской крепости будет стоить дорого», — говорил Ермолов еще тридцать лет назад. И этот штурм бесконечен. Шамиль торжествует — он выиграл несколько лет передышки.


5

Захват «заложников века»

В конце декабря 1854 года фельдъегерь со специальным поручением от царя прибывает в Торжок, маленький торговый городок, расположенный между Москвой и Санкт-Петербургом. Там стоит полк литовских уланов, элитный кавалерийский корпус под командованием Его Императорского Высочества Великого князя Михаила. Адресат личного послания Николая I — молодой офицер этого полка. Ему приказано как можно скорее прибыть в столицу: Его Императорское Величество ждет. Причина приказа не объясняется; офицер во весь опор мчится в Санкт-Петербург, не подозревая, чем мог быть продиктован столь срочный вызов от государя.

Всадник, скачущий в столицу, это не кто иной, как старший сын имама, двадцатитрехлетний поручик Джамалуддин Шамиль. Вместе со своим подразделением молодой человек нес службу в разных уголках империи, в частности в Варшаве и Люблине. За год до описываемых событий началась Крымская война, и полк ожидает отправки на фронт для участия в действиях против британских, французских и турецких сил, высадившихся на побережье Черного моря и осадивших Севастополь.