Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Эпилог:

«Черкесы: Да здравствует Франция! Да здравствует Ан-глия!

Французы и англичане (сходя на берег): Да здравствует Шамиль!

Шамиль: Добро пожаловать, солдаты стран, где властвует мысль! Я ждал вас. Вот уже двадцать лет я поддерживаю огонек, из которого вы раздуете пожар. Добро пожаловать! Восток протягивает руку Западу в этой войне народов. Вперед! Будем же вместе сражаться и изгоним сумерки своим светом, зиму — солнцем, варварство — свободой!»99

Занавес. Пьеса пользуется огромным успехом. В течение многих месяцев она идет с аншлагом. Текст переводят на итальянский. На той же самой волне в книжных магазинах появляются многочисленные публикации, Пьетро Дзакконе выпускает книгу о великом воине, противостоящем царской армии100. В ней он рисует портрет патриота, служащего для своих преследуемых соотечественников образцом ДЛЯ подражания как в общественной деятельности, так и в личной жизни. Ж.Бернье в романе «Гости Шамиля» описывает историю жизни благородного кавказца, чей отец был свергнут Шамилем и который проник в окружение имама, чтобы отомстить за память отца и восстановить свои права. Завоевав доверие Шамиля благодаря мужеству, проявленному в боях против русских, он внезапно открывает свое подлинное имя потрясенному лидеру мятежников. Шамиль готов вернуть ему все права, но герой совершенно неожиданно предпочитает видеть у власти имама, «защитника, вождя и опору родины».

Произнося последние слова, он падает к ногам имама:

«Лев Кавказа! — воскликнул юноша, чьи глаза вспыхнули словно от снизошедшего свыше восторга. — Освободитель моей родины, я люблю тебя! К тебе обращены все мои помыслы, отец свободных народов! Пусть угаснет мой род, лишь бы власть навсегда осталась за твоим бла-городным родом!»101

Не отстают и ежедневные и тем более еженедельные газеты, игравшие в XIX веке ту же роль, что и сегодняшние иллюстрированные журналы. Шамиль вошел в моду. Все ежедневные газеты, издающиеся самыми большими тиражами, в том числе «Иллюстрасьон» и «Ревю де Дё Монд», публикуют жизнеописание имама, как правило, выставляя его в самом благоприятном свете. Два путешественника, француз Октавио и англичанин Джон Бентик, возвращаются с Кавказа с сенсационными материалами. Преодолев бесчисленные препятствия, молодые искатели приключений добрались до Ведено, где живет имам, и взяли у него интервью. Прием, по их словам, был «теплым» и «рыцарским». Октавио был им просто «очарован».

И всюду речь идет об одном и том же; Шамиль, этот дикий великан, — вот спасительная душа Кавказа. «Пророк», как называют его большинство журналистов, ведет страшную битву с тиранией. Героизм против мощи, справедливость против насилия, Давид против Голиафа. Религиозная составляющая борьбы Шамиля полностью игнорируется или низводится до уровня экзотики, восточного колорита. Нет и никаких попыток сравнить ее с сопротивлением, только что подавленным французами в Магрибе. Лишь «Ревю де Дё Монд», популярная среди интеллектуальной элиты, пытается провести контрапункт собственным симпатиям: «Трудно изучать такие войны, не испытывая тысячи противоречивых ощущений, — пишет газета. — При всем интересе к героям вроде Шамиля и его товарищей по оружию […] нам приходится желать победы России или, во всяком случае, предвидеть ее как исход, удовлетворяющий чувство разума. Кто, как не Россия, олицетворяет борьбу цивилизации против варварства, борьбу христианства против религии Магомета?»102

За отсутствием набросков, которые могли бы реалистично передать внешность имама (ведь с ним не встречался ни один художник), журналисты соревнуются друг с другом в изобретательности, чтобы не сказать — в фантазиях: иногда Шамиля изображают крестоносцем в кольчуге, иногда мавританским воином, иногда даже вождем дикарского племени или в средневековых доспехах. Ничего пусть даже отдаленно похожего на портреты, которые вскоре выйдут из-под карандашей военных корреспондентов-рисовальщиков, сопровождающих русскую армию, в том числе знаменитого Теодора Хоршельта, талантливого немецкого портретиста, избравшего Кавказ местом для применения своего дарования. Пока Шамиль еще остается иллюзией, добрым дикарем, так кстати возникшим в войне, которую великие западные державы ведут против России.