Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Шхуна «Виксен», груженная солью, порохом и, если верить русским, большим количеством оружия, в ноябре 1836 года бросает якорь в глубокой бухте Суджук-кале, беспрепятственно проскочив сквозь заграждения рос-сийского флота. Джеймс Станислав Белл, владелец судна, находится на борту. Экипаж разгружает бочки с солью, когда русский патрульный корабль «Аякс» тоже входит в бухту. Его командир приказывает обыскать «Виксен», на котором обнаруживается восемь легких пушек, двести баррелей пороха и несколько тонн соли. Белл протестует, кричит о скандале, но «Виксен» задержана и присоединена к российскому черноморскому флоту под новым именем «Суджук-кале», а команда выдворена в Турцию.

Инцидент наделал шума в Лондоне, а Пальмерстон попадает в переделку в парламенте. Некоторые консерваторы, лоббирующие торговый флот, и друзья Урхарта кричат о провокации. Министр иностранных дел, обес-кураженный этим эпизодом, склоняется к умеренным шагам: он просит об извинениях со стороны царя и о возмещении убытков Беллу. Но оппозиция не желает ничего слышать, а пресса срывается с цепи. Несколько дней дебаты посвящаются этому делу. Консерваторы требуют жесткой реакции и, главное, четкого заявления правительства в пользу независимой Черкесии. Любая другая позиция будет равносильна, провозглашают они, признанию российских претензий на берег Черного моря и на всю Черкесию. «Что делает Пальмерстон? — спрашивает депутат Хьюм. — Черкесия может занять важнейшее место в сфере коммерции Великобритании. Если он не заботится о коммерческих интересах страны за границей, то как он представляет себе свои функции?»16 Дэйли Стюарт говорит о «жизненной проблеме международной торговли Великобритании»17, а его коллега Этвуд спрашивает: «Понимает ли британское правительство, что, если оно не воспротивится завоеванию и, может быть, уничтожению кавказских горцев, оно дает России неограниченную власть над Турцией, Персией и всеми странами Востока?»18 Парламентарии требуют действий: например, отправки британского флота в Черное море или даже превентивной войны.

Возникает идея запретить всякое присутствие русского военного флота в Черном море. К ней, кстати, вернутся и осуществят ее двадцать лет спустя, после поражения России в Крымской войне.

Весной 1837 года до войны оставалось два шага. Сторонники правительства не преминули подчеркнуть, что это и было реальной целью дипломата Урхарта, «всегда готового, как кажется, ввергнуть свою страну в долгую и тягостную войну». С российской стороны, царь Николай I ни в коем случае не расположен отступать: в течение нескольких месяцев его флот задерживает у черкесских берегов десятки легких судов, занимающихся контра-бандой. А его шпионы в Турции предупреждают о подготовке новых английских попыток обосноваться на побережье. «Еще одна шхуна, “Визард”, — пишет адмирал Лазарев всем капитанам своих судов, — готовится, как стало мне известно из секретных донесений, направиться к берегам для обмена и запрещенной торговли с горцами. Судно будет вооружено несколькими пушками. Оно принадлежит секретарю посольства Урхарту».

Пальмерстон, который поначалу не огорчился из-за недовольства, поднявшегося против России, все-таки склонен к сдержанности. Австрия дает понять с полуслова, что разделяет точку зрения Санкт-Петербурга и Лондон может оказаться в изоляции. В мае Пальмерстон уступает: он объявляет царю, что «правительство Его Величества не находит достаточных причин, чтобы оспаривать правомочность задержания “Виксен”»19. В довершение всего Урхарт отозван в Лондон. Вскоре он отправлен Минис-терством иностранных дел в отставку: его августейший покровитель Вильгельм к тому времени скончался. На престол вступила королева Виктория. Ее политика в отношении России будет не менее энергичной. В это время в Константинополе, по настоянию России, Сефир-бею, главному представителю черкесов и политическому сорат-нику Урхарта, запрещено пребывание в столице и в отто-манских портах.