Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В Англии сторонники политики силы и друзья Урхарта подавлены. С этого момента отставленный дипломат, не отрекаясь от черкесского дела, объявляет крестовый поход против Пальмерстона, которого обвиняет в том, что он «предатель, купленный Россией». Шотландец берет свой посох паломника и объезжает север Англии, приводя в исступление собрания купцов промышленных и прибрежных регионов. Его харизма взрывает слушателей, за ним следуют толпы сторонников. Среди них он найдет свою будущую жену, Харриет, до того боровшуюся за право женщин носить удобную и «рациональную» одежду. Все общество только и говорит что о «бее», эксцентричном дипломате, превратившемся в мятежника. Он привлекает толпы, его речи убеждают и аристократических денди, и простых людей с холмов. Пользуясь порывом кооперативного движения и движения чар- тистов, он создает на их базе как составную часть то, что полностью отвечает его одержимости: некие туманные комитеты, в которых обсуждалась бы деятельность дипломатов и внешнеполитические документы для разоблачения беззакония и уступок безнравственности. Десятки комитетов по иностранным делам, состоящие из простых граждан-любителей, тщательно разбирают трактаты, требуют объяснений, объединяют самых компетентных активистов на национальном уровне и отравляют жизнь Пальмерстону.

В конце концов Урхарта, так и не примкнувшего ни к одной партии, избирают в скромном округе Стаффорда, на севере Англии. На митингах или с трибуны парламента он защищает дело черкесов и оскорбляет министра иностранных дел. Его ораторский талант и искусство убеждения не остаются незамеченными: некий Карл Маркс, журналист и исследователь, страстно следящий за событиями на Востоке, вначале смеется над «этим сумасшедшим депутатом, который считает, что Пальмерстон включен в платежную ведомость в России». Через несколько месяцев, прочтя писания «бея» и встретившись с ним, он пишет своему другу Энгельсу: «Может быть, вам это покажется странным, но я пришел к тому же выводу, что и этот мономаньяк Урхарт, то есть что на протяжении многих десятилетий Пальмерстон на жало- ваньи у России». Еще несколько месяцев, и Маркс пишет в основанной Урхартом газете «Фри пресс» новую статью. Русофобия, которую мэтр диалектического материализма разделял с шотландцем, такова, что через несколько десятилетий усердным компиляторам его полного собрания сочинений, изданного в СССР, придется потрудиться, чтобы деликатно уничтожить следы такого отношения.

После инцидента с «Виксен» умиротворенный петербургский двор верит если не в дипломатическую победу, то, по меньшей мере, в поворот официальной позиции Великобритании по отношению к черкесам. Царь, поддержанный в своей твердости, показывает зубы. Принимая в Санкт-Петербурге полномочного посла Британии, он просит его передать своему правительству, что, «если революционные агенты попадут в русские руки, их просто-напросто повесят»20.

В это самое время многие «путешественники-шпионы» уже на пути в Черкесию. Среди них Джеймс Станислав Белл, купец, и Джон Лонгворт, корреспондент «Таймс». За ними последуют еще многие борцы за черкесскую независимость и агенты британского влияния. «Большая игра» на Кавказе только начинается.


2

Царские шпионы

25 сентября 1829 года, спустя всего пятнадцать дней после подписания Адрианопольского договора, царь Николай I дает поручение наместнику Кавказа графу Паскевичу, победителю сперва персов, а потом турок, взять под контроль Черкесию. «По окончании Вашего славного дела, — приказывает Его Императорское Величество, — Вам надобно выполнить другое, на мой взгляд, столь же славное и еще более важное по своей немедленной пользе. Это — умиротворение навечно горцев и истребление тех, кто откажется подчиниться» 21.