Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Однако на следующий день, после второй атаки, над крепостью появляется белый флаг. Обороняющиеся понесли огромные потери в боях, погибли многие лучшие сподвижники Шамиля. Имам в конце концов решается пойти на переговоры. Он уже давно знает, какие условия для их проведения выдвинул Граббе: временное прекращение огня, затем выдача старшего сына имама, Джама- луддина, в качестве заложника, в знак искренности намерений. До сих пор Шамиль упорно отказывался выдать своего восьмилетнего сына неверным, хотя всё окружение настойчиво склоняло его к переговорам. Но теперь у него нет выбора. Он уединяется для молитвы, просит божественного покровительства для сына, а потом доводит мальчика до тропинки, ведущей к позициям российских войск. Джамалуддина поручают заботам одного из самых верных товарищей его отца, некоему Юнусу, который сам предложил сопровождать его и обучать нормам ислама, что бы ни случилось. «Если ты считаешь, что я должен пойти с ним, я пойду», — заявил Юнус. И он уходит вместе с сыном Шамиля, неся свое и его оружие10. Имам смотрит им вслед. Только после многочисленных попыток вернуть мальчика, которые он будет предпринимать впоследствии, станет понятно, чего стоил ему этот поступок. Но Шамиль вновь увидит Джамалуддина, когда тому будет уже двадцать четыре года.

Итак, переговоры начинаются. С российской стороны для их ведения назначается генерал Пулло, грек по происхождению, военный, придерживающийся бескомпромиссной позиции и занимающий видное место среди приближенных Граббе. Русские не склонны к большим уступкам и чувствуют, что сила на их стороне: осажденные голодны и изнурены, им катастрофически не хватает воды. Граббе смог убедиться в этом, наблюдая за маленьким Джамалуддином, доставленным в лагерь. В палатке главнокомандующего мальчик категорически отказался расставаться с маленькой сабелькой, висевшей у него на поясе, но жадно набросился на принесенную еду11. Во время переговоров Шамиль заявляет о том, что готов отказаться от борьбы и обещать долгосрочный мир, если ему позволят мирно жить на Кавказе. Но об этом Граббе и слышать не желает, и его эмиссар Пулло высказывается ясно и недвусмысленно: если Шамиль хочет снятии осады, он должен оставить сына в качестве заложника (аманата) в соседней деревне, занятой русскими, и сдаться без всяких условий. Что касается самого Шамиля, то в ожидании, пока царь распорядится его судьбой, он будет содержаться в крепости Грозная*. (Нынешний город Грозный, столица Чечни. Крепость была построена генералом Ермоловым на берегу Сунжи в 1819 году.)

Для имама такие условия неприемлемы. После двух дней передышки переговоры прерываются. 21 августа, на рассвете, русская армия возобновляет осаду. Граббе не внес никаких изменений в свой план штурма, все делается в точности так же, как ранее. Только убеждать солдат идти на верную смерть под бойницы Ахульго становится все труднее. «Люди настолько пали духом, что никакой барабанный бой, никакие приказы офицеров не могут заставить солдат сдвинуться с места», — пишет в своих дневниках Милютин12. Еще шестьсот пятьдесят русских выходят из строя, так и не отыграв у противника ни одного дополнительного метра.

Однако новый сокрушительный удар все-таки кладет конец сопротивлению горцев. 22 августа, когда над Ахульго занимается новый день, раздаются громкие крики русских часовых. У них на глазах осажденные, вышедшие из крепости, пытаются перейти реку в глубине ущелья, надеясь вскарабкаться на противоположный берег и выйти из русского окружения. Трубят горны, батальоны поспешно перестраиваются и наконец под барабанную дробь, зовущую в атаку, под крики «ура!» русские войска входят в Ахульго, а тем временем артиллерия бьет по пытающимся уити врагам.

За несколько часов все укрепления взяты. Теперь их защищают только женщины и нетранспортабельные раненые, которые, тем не менее, оказывают безнадежное сопротивление; они бросаются на штыки или прыгают со стен в пропасть, пытаясь утянуть с собой хотя бы одного солдата. Среди женщин, бросившихся со скалы, — Фатима, родная сестра Шамиля, и его вторая жена, Джаварат, погибшая вместе с двухмесячным сыном Саидом. Уже захватив крепость, русские вынуждены выкуривать ее обитателей из каждой пещеры, из каждой лачуги, из каждой галереи, пробитой в скале. Бои продолжаются неделю. Милютин описывает эту резню: «Трудно представить себе сцены этого ужасного сражения: матери, собственными руками убивающие детей, чтобы они не попали в плен к русским; целые семьи, гибнущие под развалинами.