Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

В 1860 году наместник Барятинский решает резать по живому. После того как его вынудили вернуться к пересмотру своей идеи, он еще колебался между совершенно противоположными мнениями двух своих основных помощников — генералов Филипсона и Евдокимова Филипсон, опасаясь, что жестокие меры могут лишь усилить и без того ожесточенное сопротивление горцев и стать поводом для вторжения англичан, предлагает «мягкий подход»: речь идет о том, чтобы, опираясь на авторитет недавно приобретенного союзника, Мохаммеда Амина, поставить еще бунтующие племена в «ту же степень подчиненности», что и абадзехов или натухажцев, сложивших оружие в прошлом году, и «ограничить присутствие российской власти занятиями некоторых укрепленных пунктов, проложением дорог, рубкою просек, введением управления сообразно быту и нравам племен в духе гуманном, не препятствуя торговым сношениям прибрежных горцев с Турцией»45.

План Евдокимова, напротив, состоит в том, чтобы «вытеснить из гор туземное население и заставить его или переселиться на открытые равнины позади казачьих станиц, или уходить в Турцию»46.

Из этих двух проектов победу одерживает второй. На сей раз Барятинский получает полную поддержку царя.

Начинается этническая чистка. Приказы передаются на фронт, объявляется сбор черкесских лидеров. Первыми жертвами становятся племена, живущие вблизи Кубанской линии укреплений, те, что чаще всего совершают набеги на казацкие поселения. Им предоставляется простая альтернатива: все жители должны немедленно отправиться на отведенные им земли на равнине, где им предстоит жить под присмотром старых врагов — казаков. Или же их депортируют в Турцию. Как правило, на принятие решения горцам отводят несколько недель. 20 июня 1860 года царские войска окружают первые аулы и увозят проживающие там четыре тысячи семей в русские равнинные гарнизоны. Двести семейных кланов из этого первого эшелона соглашаются поселиться в отведенных районах. Остальные шестьсот под охраной солдат с оголенными штыками отправлены в порты на побережье. За их спинами русская армия сжигает дома и посевы и уводит скот. С этого момента выселение приобретает рутинный характер. С холмов у северного склона Кавказского хребта постепенно выселяют всех жителей. Постоянно подходящие русские подкрепления позволяют армии выполнять все возложенные на нее обязанности: выселять гражданское население, вырубать леса в долинах, строить дороги и новые станицы, подавлять сопротивление отдельных племен и очищать от жителей весь Западный Кавказ. По дороге русские солдаты видят обозы с выселяемыми.

Офицер Дроздов, находящийся в составе одной из военных колонн, записывает: «На каждом километре нам попадаются обозы переселяемых, которые смотрят на нас с ненавистью как на виновников их изгнания; тяжело расставаться с местом, где ты появился на свет и к которому привык. Мы жалеем переселенцев, но, тем не менее, мы преследуем их. За три недели наши войска прочесали лес во всех направлениях, сожгли покинутые деревни и запасы, причем не обошлось без перестрелок; потом, убедившись, что в лесу не осталось ни одного человека, войска разошлись и занялись более спокойными делами, а именно строительством станиц на недавно занятых территориях»47.

Зрелище сотен жителей, изгнанных с родной земли, не может оставить равнодушными горские племена. В июне 1861 года старейшины и боевые командиры крупных племен созывают «всех черкесов» на чрезвычайный сбор в прибрежном Сочи.

Туда прибывают мятежные убыхи и шапсуги. Кроме того, приехали и многие представители абадзехских, натухажских и даже кабардинских кланов, формально признавших российскую власть. Сбор принимает единодушное решение о «чрезвычайном и нерушимом союзе» 48 против русских. Но под давлением событий он идет дальше всех предыдущих слетов такого рода и решает создать совет (меджлис) под названием «Великое и свободное заседание». В него избирают пятнадцать улемов, уполномоченных на ведение войны. Черкесские земли делят на двенадцать гражданских и военных округов, каждый из которых возглавляют религиозный лидер — муфтий, председательствующий в суде кади и муфтар, руково-дящий военными операциями; все трое подчиняются «Великому заседанию». На свет рождается государство, вернее, протогосударство, о котором столько мечтали Ур-харт и его сторонники. Сразу после этого сбор черкесских воинов провозглашает его независимость и направляет торжественное послание консулу Великобритании в Сухум-Кале с просьбой передать весть о событиях в Лондон и в другие европейские столицы. В послании содержится горячий призыв к англичанам о помощи; их просят действовать быстро, потому что русские «осаждают со всех сторон».

Тут же в Тифлис, в ставку наместника, направля-ется делегация из наиболее почитаемых граждан, чтобы узнать условия возможного мира. Принявший их в столице русского Кавказа генерал Орбелиани выслушивает все жалобы, но не дает конкретных ответов. Потерпите, говорит он, скоро вы сможете представить ваши предложения царю, Действительно, в ближайшие недели должен состояться первый с 1837 года визит государя в эти края. В сентябре Его Императорское Величество Александр II лично приветствует свои войска на Кавказе, «заслужившие благодарность от своего возлюбленного царя», как отмечает возглавляющий комиссию по организации встречи генерал Ольшевский49. Едва сойдя с парохода, доставившего его к берегам Азовского моря, Александр замечает стоящую в стороне пеструю толпу. Служба безопасности старается удержать на расстоянии пятьсот черкесов, выходцев из покорившихся и непокорившихся племен, пришедших сюда, чтобы увидеть наконец этого «белого царя», которому их враги повинуются, словно Богу. Царь наклоняет голову к генералу Орбелиани, слушает, что тот шепчет ему что-то на ухо, потом решительно направляется к толпе. «Тогда, — свидетельствует полковник императорской свиты Семен Эсадзе, — произошла одна из потрясающих сцен: при приближении монарха черкесы все как один схватились за оружие и, положив его на землю, благоговейно склонили свои головы. Затем старейший из них, выступив немного вперед, произнес следующие слова: “Великий Государь! Мы счастливы, что вы обратили на нас свое милостивое внимание; еще более мы счастливы тем, что, несмотря на недавнюю войну с войсками вашими, вы так великодушно доверились нам. Мы это очень ценим… Прикажите, Государь, и мы все готовы свято исполнять всякие ваши повеления, мы будем строить дороги, укрепления, казармы для войск ваших и клянемся, что будем жить с вами в мире и согласии, только лишь не выселяйте нас с тех мест, где родились и жили отцы и деды. Отныне мы эти места, наравне с войсками вашими, будем защищать от врагов до последней капли крови нашей… Не выселяйте только нас и смотрите на нас, как и на остальных ваших верных подданных… » 50