Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

Некоторые мюриды, даже измученные страшными ранами, дорого отдавали свои жизни: они делали вид, что сдают оружие, и вероломно наносили удары кинжалом тем, кто собирался забрать его. Солдаты, взбешенные сопротивлением горцев, часто проявляли чудовищную жестокость, а офицеры пытались сдержать их и избежать ненужного пролития крови. Особенно большие потери мы понесли, вытаскивая горцев из пещер и расщелин в скалах, где они спрятались. Чтобы добраться до некоторых из них, солдат приходилось спускать на веревках. Наши войска буквально задыхались от вони бесчисленных разлагающихся трупов. Во рву между двумя частями плато Ахульго требовалось очень часто менять часовых. Мы насчитали более тысячи тел; многие были унесены рекой или так и остались лежать на скалах, раздувшись до невероятных размеров. В плен попали девятьсот человек, по большей части женщины, дети и старики; однако, невзирая на раны, даже они сдавались нелегко. Некоторые, собрав последние силы, вырывали штыки у своих стражников и закалывались, предпочитая смерть плену. Плач и крики нескольких оставшихся в живых детей и страдания раненых и умирающих усугубляли трагизм происходившего»13.

Спустя два дня после того, как русские войска окончательно овладели крепостью, генерал Граббе направляет своему вышестоящему начальнику, генералу Головину, особое сообщение, спеша поделиться с ним радостными известиями: «23 августа, после четырехдневного сражения, нижние пещеры Ахульго были взяты штурмом, а укрывшиеся там мюриды уничтожены. Пещера, где скрывался Шамиль со своей семьей, со всех сторон окружена нашими войсками, и ему остается только сдаться или броситься в реку, за обоими берегами которой на значительном расстоянии установлено наблюдение. Таким образом, у него уже не осталось возможности найти убежище ни в скалах, ни в речной долине. Его силы наконец уничтожены. Его мюриды погибли друг за другом и друг рядом с другом. Я считаю это дело законченным»14. Однако формально сражение за Ахульго закончилось лишь через шесть дней, 29 августа 1839 года.

К этому времени на каменистых отрогах и внутри самой крепости уже не оставалось ни одного горца. Осада продолжалась восемьдесят дней, русские потеряли около трех тысяч человек, не считая заболевших. Это — примерно половина всех сил, участвующих в кампании. Сразу после последнего выстрела солдаты начинают обшаривать развалины, чтобы найти Шамиля или его останки. Самым тщательным образом обследуются все уголки каждой пещеры, каждой ямы, каждого подземелья, колодцы; разведчики, обвязанные веревками, спускаются в расщелины, где еще лежат трупы, зацепившиеся за острые пики. Каждое тело, найденное в развалинах или на поле боя, переворачивают в надежде опознать труп вражеского главнокомандующего, чье пленение или смерть были в числе основных задач кампании. Но найти имама, живого или мертвого, так и не удается. И русским трудно поверить в то, что великан и его семья сумели проскользнуть через ячейки сети, натянутой вокруг крепости.

Постепенно, благодаря признаниям нескольких выживших, начинает вырисовываться истинная картина. Ночью 21 августа, когда стало ясно, что все потеряно, главарь горцев, вначале помышлявший о самоубийстве, согласился на уговоры окружения попытаться уйти от русских. Он в последний раз посмотрел на своего любимого коня, убить которого уже не имел возможности, потом окинул взглядом свои самые ценные книги. После чего в сопровождении своей беременной первой жены, своего второго сына, шестилетнего Гази-Магомеда, и десятка телохранителей Шамиль прошел через пещеры и вышел к руслу Андийской Койсу, несшей свои бурные воды у подножья утеса. Чтобы отвлечь внимание русских пикетов, выставленных ниже по течению, по пенящемуся потоку пустили приготовленный ночью плот, прикрытый ветками. И в то время как русские солдаты стреляли по движущейся мишени, крутящейся в водоворотах, и бежали за ней по берегу, надеясь перехватить, маленькая группка сумела уйти. Чуть дальше, поднимаясь по крутому склону, имам со своими спутниками наткнулся на русский патруль. В рукопашной схватке Шамиль был ранен, а маленькому Гази-Магомеду проткнули ногу штыком. Однако беглецам удалось пройти через линии российских войск. Еще дальше, когда путь преградила расщелина в горах, через нее перекинули ствол дерева. На дне сорокаметровой пропасти ревел поток. Выжившие телохранители перетащили на другой берег Патимат (Фатиму), беременную жену имама. Затем над бездной прошел сам Шамиль с сыном, привязанным за спиной. Кое-кто утверждал, что отец, заметив испуг мальчугана при виде зияющей пропасти, якобы оттолкнул дерево ногой и одним прыжком перемахнул через провал, ширина которого в этом месте достигала шести метров. Летописец об этом не упоминает.