Рейтинг@Mail.ru

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА

Эрик Осли: ПОКОРЕНИЕ КАВКАЗА 2018-04-05T14:03:15+00:00

На тысячу метров выше, на отрогах Клухора, к штурму готовится капитан фон Хиршфельд. На северной стороне перевала, обойдя скалы на берегу одного из редких на Кавказе горных озер, надо преодолеть каменный завал высотой шестьдесят метров, покрытый снегом одиннадцать месяцев в году, а потом — крутой снежный склон, на котором негде укрыться. Сам перевал, расположенный непосредственно над этим склоном, окруженный горными пиками, кажется почти неуязвимым для лобовой атаки. Южный склон, занятый советскими войсками, мало чем отличается от северного; он начинается длинным фирновым полем, где не видно никаких следов дороги. Чтобы захватить позицию, группа немецких альпинистов в течение двух дней карабкалась по окрркающим скалам и ледникам в обход советских оборонительных постов; им удалось остаться незамеченными. На своих спинах альпийские стрелки перенесли через скалистый гребень тяжелые пулеметы и гранатометы. «Завтра мы возьмем перевал», — с полной уверенностью сообщает Хиршфельд в радиограмме от 15 августа. Ночью штурм начинается одновременно с фронта, с флангов и с вершины. Капитан Хиршфельд, печально прославившийся впоследствии во время карательных операций на Корфу, полон решимости не только взять перевал, но и перебить его защитников.

Советские бойцы, попавшие под перекрестный огонь, несут тяжелые потери и вынуждены отступить с занимаемых позиций. В темноте большинству из них удается ускользнуть от альпийских стрелков. Фон Хиршфельд разочарован: задуманная им операция по уничтожению противника провалилась. Он приказывает разложить трупы, как военные трофеи, вдоль дороги. Среди убитых — майор Стрельцов, незадолго до этого отправивший семье последнее письмо: «Здравствуйте, Миля и Ваня! Я жив и здоров, чего и вам желаю. Буду краток… Ничего особенного не происходит. Мы сознательно и честно выполняем свой долг перед Родиной. Немцы сверху обстреливают нас. Но наша сталь крепче и надежней. Эта сталь скоро разобьет тупую башку бандиту Гитлеру и его свите. До свидания. Не волнуйтесь за меня. Мы победим Гитлера, мы увидимся. Целую вас очень, очень крепко. Стрельцов»46.

Клухор захвачен. Дальше к западу захвачены также Марух, Санчарой, Домбай, Ульген и несколько более мелких перевалов. На востоке, в районе Эльбруса, люди Грота без единого выстрела заняли Хотю-тау, что открыло им путь к «Приюту Одиннадцати» и к соседним перевалам — Чипер-Азау и Чиперау, об обороне которых советские войска даже не позаботились. В течение последней недели августа первые немецкие части переходят через горы и спускаются в долины, примыкающие к Причерноморскому бассейну. За одну неделю ударные отряды альпийских стрелков, прокладывая себе путь оружием на каждом перевале, на каждой вершине, в каждой заросшей лесом долине на южном склоне, преодолевают двадцать пять километров и доходят до первых абхазских или грузинских сел. Селение Псху, расположенное за перевалом Санчарой, даже получает новое название — Эй-нодсбах. Теперь операции перемещаются на Южный Кавказ — более зеленый, более лесистый, менее скалистый и засушливый. Горная растительность уступает место субтропической, немецкие аванпосты уже чувствуют влажное и теплое дыхание моря. Передовые отряды вермахта находятся в двадцати километрах от побережья, буквально за спиной основных сил Красной армии, твердо удерживающей свои позиции вдоль Черного моря.

В Москве, в Ставке, царит страшная тревога. Сталин, стуча кулаком по столу, требует, чтобы отступление немедленно прекратилось, причем не далее, чем на линии Кавказского хребта. Офицеров с Клухорского перевала обвиняют в том, что они «слишком быстро отступили перед лицом противника». 23 августа, в шесть часов утра, в штаб-квартиру Кавказского фронта срочно направляется директива Верховного командования за подписью самого Сталина. В ней содержится предупреждение о том, что «враг, специально подготовившийся для этой цели, будет использовать каждую дорогу и каждую тропинку, ведущую через горы, чтобы проникнуть на Южный Кавказ». Ставка настаивает на том, что «все командиры, которые считают, что Кавказские горы сами по себе неприступны, глубоко заблуждаются». Начиная с этого момента, гласит приказ, «непреодолимым будет считаться только место, тщательно подготовленное для обороны и затем упорно защищаемое»47.