Рейтинг@Mail.ru

Эвлия Челеби. Книга путешествия

Эвлия Челеби. Книга путешествия 2018-04-05T14:06:48+00:00

Сам же он счастливым победителем возвратился с султанским флотом в Стамбул. Потому-то и говорят в народе: «Великая битва Дели Хусейн-паши — основа легкой победы Мехмед-пашп». Слава богу, я присутствовал при завоевании и отстройке [крепости], но еще до приведения ее в благоустроенное состояние отправился послом в город Кафу. Слава Аллаху, ныне, спустя … лет27, я снова прибыл сю-да и увидел ее благоустроенной. Я прошел прямо к благодетелю и господину моему Ак Мехмед-паше, являвшемуся правителем области. Он вскричал: «А, это ты, мой Эвлия, добро пожаловать! Милости просим! О дорогой мой Эвлия, сколько лет пронеслось! Откуда на свою беду пришел ты в этот Азов? Вот уже семь месяцев, как замерзло Азовское море и корабли не могут через него проходить. А со стороны суши, через степь Хейхат, и птица не может пролететь из-за злосчастных калмыцких татар. В смятении и страхе, мы не имеем никакой возможности выйти за ворота крепости. А ты откуда пришел?»

Я ответил: «Султан мой, господин мой! Последнее мое пу-тешествие невозможно описать и растолковать языком, перечислить [все] и записать калемом. Короче говоря, ныне я, ничтожный, вот уже три месяца совершая переходы и делая остановки, прошел такие земли Московской страны, как Казань, Бату-хан, Хешдек, Алатырь, Астрахань и Мужик-керман. Я пришел к вам, моему султану, и — да будет приятным для вас это известие! — привел к вам посла, который, находясь тут с дарами и различными вещами, не может пройти к падишаху османов. Скорее сделайте представление и уве-домление в Стамбул и вышлите навстречу послу несколько тысяч воинов!»

Сказавши это, я вручил паше грамоты посла.

Когда они были переведены и прочитаны, бедный Мехмед-паша обнажил голову и вскричал: «О боже, да будет тебе тысяча похвал и благодарений! Зовите скорее глашатаев! Открывайте крепостные ворота! Пусть все отправляются за травой, сеном и дровами! Выводите скот! Пусть все воины будут во всеоружии и готовности! Пусть три тысячи джигитов отправятся навстречу послу!» Когда был издан такой ферман, то, словно в великий праздник, все население Азова возрадовалось и возликовало так, что и передать невозможно. Тотчас Мехмед-паша надел на меня соболью шубу со своего плеча, поцеловал меня в лоб и предоставил мне, ничтожному, отдельный дом. Пришедшим со мной, ничтожным, пятистам конным кяфирам он дал конаки снаружи крепости у татар Каратаяка и повелел им стоять там.

На следующий день все войско Азова в [боевой] готовности и всеоружии вышло со своим кетхудой Мехмед-пашой навстречу послу. Когда он с большой свитой вступил в крепость Азов, с башен, крепостных стен и наземных укреплений Азова грянули навстречу кяфирам пушки бал-емез, после чего ликующая крепость Азов стала похожа на птицу саламандру в огне Немруда. Паша надел на посла падишахский халат и предоставил ему конаки снаружи крепости. Одну ночь гостями были все кяфиры. На следующий день девять тысяч кяфиров вернулись обратно. Посол оставался в крепости Азов с пятьюстами кяфирами.

Аллаху, владыке двух миров, известно, какая в Азове суровая зима. Столько людей сидят обыкновенно в своих комнатах у огня, и когда кто-нибудь из них умирает, то хоронить его бывает совершенно невозможно. Покойники по целому месяцу остаются в домах, ибо земля от жестоких морозов превращается в нахшеванский булат, и тогда ее не прорубить и топором Ферхада. Как только погода становится умеренной, землю, претерпевая сто тысяч трудностей, заботы и усталость, раскапывают и совершают захоронение.