Рейтинг@Mail.ru

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа 2018-04-05T14:05:21+00:00

Такие авторы как Гюльденштедт, Потоцкий, Биберштейн и Клапрот указали мне направление моих исторических исследований о кавказских народах. Эти же авторы, а также Броневский, дали мне некоторые этнографические детали, а данные по геологии и топографии окрестностей Эльбруса были заимствованы у академика Купфера. Я познакомился с трудами почти всех авторов, которые писали о Кавказе с давних пор. К описанию каждого народа я добавил примечания, в которых указал на источники, откуда были почерпнуты эти сведения.

Данные, которые были собраны о закавказских провинциях и о нижних долинах Кавказа, благодаря тому, что я мог свободно пользоваться архивами Тифлисского и Санкт-Петербургского Генштаба, столь полны и точны, как только можно пожелать. Иначе дело обстоит с высокогорными районами, которые для нас в большей степени до сих пор — «терра инкогнита», попытаюсь объяснить почему.

Многие авторы, которые писали о Кавказе, считали, что при посредстве кунака можно пересечь Кавказ «от начала до конца». Что, если попытаться проникнуть туда в одиночку, переодевшись горцем? Но есть одно обстоятельство, само по себе ничтожное, но которое делает подобное переодевание крайне опасным. Европейская обувь очень сдвигает пальцы ног; именно по этому признаку кавказцы различают своих соплеменников и чужих. Капитан Новицкий, который в 1830 г. пересек земли черкесов, переодевшись горским слугой, был распознан по строению его стопы и лишь чудом избежал смерти.

Для отважного путешественника, который хочет исследовать внутренние районы кавказской территории, есть еще один путь: выучить татарский язык и явиться к ним как мусульманин-перебежчик, которого преследует наше правительство, или в качестве русского солдата-дезертира. Но, этот способ почти не оставляет надежды вернуться когда-либо к себе, потому что если он будет жить с горцами близ наших границ, он не сможет исследовать высокогорные районы, а, в противном случае, горцы никогда бы его не отпустили.

Собственно говоря, Кавказ еще ждет своего историка и своего Вальтера Скотта; однако, наш (Бестужев) Марлинский в своих повестях «Аммалат-Бек», «Письма из Дагестана». «Рассказ офицера, бежавшего из плена у горцев», дал нам более верное представление о Кавказе, о нравах и образе жизни горцев, чем многие путешественники, которые исписывают целые тома об этом регионе.

Поскольку во французском алфавите нет букв для передачи гортанных звуков, которые часто встречаются в существительных и именах собственных в черкесском, осетинском и татарском языках, в этой работе рядом с каждым именем собственным я писал в скобках труднопроизносимые слова по-русски, чтобы более понятно донести смысл названия гор, рек, населенных пунктов. Эти названия я приводил в том варианте, как они встречаются на наших картах, но часто я приводил и те наименования, которые используются горцами.

Работая над сочинением, введение к которому было изложено выше, я имел своей единственной целью рассказать подробно о крае столь интересном во всех отношениях. Мною были собраны воедино все сведения, которые накопились в наших архивах, они были приведены в систему и дополнены наблюдениями, сделанными мною во время двухлетнего пребывания на Кавказе. Вся заслуга в создании этого сочинения принадлежит моим товарищам, которые собрали большую часть сведений. а также моим командирам, которые любезно предоставили мне все возможности, чтобы скоординировать эти данные.

Буду счастлив, если мне удалось пролить новый свет на край, столь мало известный до сего дня, или исправить ошибки, которые встречаются в работах моих предшественников, писавших о Кавказе. Мною подготовлены все материалы для аналогичного описания закавказских провинций, что я и не премину сделать, если этот мой труд получит одобрение сиятельных особ, которые соизволят обратить на него внимание.