Рейтинг@Mail.ru

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа 2018-04-05T14:05:21+00:00

Едва ушли французы, во Франкфурт въехали первые отряды казаков, принятые с ликованием; немного передохнув, они поскакали по дороге, на Майнц, догонять французов. В Оффенбахе эти казачьи отряды также были приняты очень радушно: накормлены, напоены.

На троицу 1814 г. я прошел конфирмацию, и праздничность обряда произвела на меня глубокое впечатление, я не могу забыть об этом до сих пор. В июне того же года я окончил заведение профессора Гилле с отличными оценками и поступил в пансион де Бари во Франкфурте. Здесь я старался углубить свои знания, учил английский, итальянский, на которых могу говорить и бегло писать; у меня было много друзей, и я вел жизнь тем более приятную, что был совершенно независим. Прекрасное расположение города и его окрестностей, две большие ежегодные ярмарки, приезды иностранцев и путешественников на воды делали жизнь в городе очень интересной.

Во Франкфуртском театре, уже тогда известном своим замечательным оркестром (руководимым Шмидтом и позже Шпером), я видел все спектакли и слышал все оперы, которые шли на его сцене с участием таких знаменитых певиц, как Каталани и др.

Однажды, в 1818 г. я зашел в кондитерскую съесть кусок яблочного пирога. И увидел там пожилого мужчину лет примерно пятидесяти с орденом Владимира, который был представителем русского посольства при германском бундестаге. Слово за слово, мы разговорились, и поскольку я сказал ему о том, что вся моя семья с отцовской стороны уже более 20 лет живет в России, а у меня есть большое желание поехать туда, он сказал мне слова, которые я потом частенько вспоминал не без удовольствия: «Молодой человек, если хотите поехать в Россию, вы должны захватить с собой большие мысли и оставить мелкие и узкие нравы немецкой жизни. В нашем бескрайнем государстве все в больших масштабах, мысли и идеи — величественны и должны быть таковыми. Со знаниями, терпением и настойчивостью там можно сделать блестящую карьеру (небольшая протекция тоже не помешает)».

Мне кажется, слова этого чужого мне человека стали пророчеством для меня, но тогда я еще не знал, что свое путешествие в Россию я совершу через несколько лет. В году в 1819-ом, мне кажется, я прочел однажды во Франкфуртской газете, что тогдашний генерал-губернатор Новороссии граф фон Ланжерон посетил кабинет-музей древностей и медалей городского советника Бларамберга в Одессе и осмотрел его с большим удовольствием. Так как этот городской советник был ни кем иным, как моим любимым дядей, я принял решение сообщить ему о своей учебе и о желании поехать в Россию. Я получил ответ от дяди с советом сначала поступить в один из немецких университетов, изучить право, а затем, со званием магистра юриспруденции, приехать в Россию, где он обо мне позаботится.

Вследствие этого, в октябре 1820 года я отправился в Гессен, явился к тогдашнему ректору, профессору Кроме, был зачислен и стал слушать математику у доктора Умпфенбаха, естествознание — у профессора Хильдебрандта, право — у доктора Бюхнера, дельного юриста, статистику и полицейское право у старого Кроме, который был женат на англичанке и бездетен, и в доме которого меня принимали очень радушно.

Ввиду демагогического студенческого окружения и моей цели поехать в Россию, я держался в стороне от всех студенческих союзов, не вступал ни в какие объединения буршей и посвящал себя исключительно наукам; развлечением моим была переписка с сестрами и друзьями, а также посещение их во время каникул.