Рейтинг@Mail.ru

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа 2018-04-05T14:05:21+00:00

Во втором отделении учились прапорщики, а в первом — подпоручики, которые после серьезного экзамена выпускались на службу поручиками. Прапорщики и подпоручики жили в городе и ежедневно посещали занятия в институте; у учащихся каждого ранга была своя особая классная комната.

Наша жизнь, подчиненная военному порядку, была хотя и занятой, но однообразной. Здесь у меня появился верный друг — мой одногодка, сын французского эмигранта, Клервиль. Мы оба были чужаками в нашем третьем отделении, и, видимо, потому сдружились и занимались вместе. Закончив занятия и будучи свободен как птица, я все же не покидал институт, а, закрывшись, работал, не покладая рук, чтобы с честью выйти из этой борьбы с судьбой. Смерть императора Александра в Таганроге и восстание 14 декабря 1825 г. не повлияли на нашу учебу. В январе-феврале в Петербург приехали иностранные послы и правители, чтобы пожелать счастья молодому императору Николаю, при его вступлении на трон. Они посещали достопримечательности столицы, и, среди других — наш институт. Начальник института, герцог фон Вюртемберг использовал это, чтобы блеснуть знаниями своих юнкеров, и, когда эрцгерцог Фердинанд, маршал Мармонт, герцог Веллингтон и фельдмаршал фон Вреде приехали в институт, начальник института вызывал некоторых из нас к доске и заставлял отвечать на французском и немецком языках на разные вопросы, касающиеся дорог и водных путей.

Эта большая честь выпала и мне, так как я мог быстро и аккуратно рисовать на доске, объясняя различные системы каналов России. В марте 1826 г. мы с Клервилем готовились к официальному экзамену и повторили весь курс дважды; полковник Ламэ, преподаватель высшей математики, уверил меня, что я смогу сдать экзамен блестяще. И действительно, на экзаменах по всем предметам я получил высшие оценки; мой двоюродный брат также сдал офицерский экзамен, и до поступления в должность мы занимались тем, что делали съемки окрестностей столицы в большом масштабе.

6-го июня нас выпустили из института и я был первым в списке. В течение зимы 1826-27 года мы продолжали учебу в институте в ранге прапорщиков, и, в конце учебного года, меня и моего двоюродного брата после сурового экзамена произвели в чин подпоручиков, и я опять был первым в списке. Затем нас послали на два месяца на московский тракт, чтобы участвовать в выравнивании и обустройстве этого тракта на участке между Тверью и Москвой, для того, чтобы мы приобрели практические навыки. В столицу мы вернулись в конце августа и в течение зимы 1827 — 1828 гг. изучали прикладную механику у полковника Клапейрона, курс строительного искусства (шлюзы, шоссе) — у полковника Херайя, астрономию — у полковника Ламэ, эскизы проектов и строительных планов — у полковника Адама.

Весной я сдал свой последний экзамен на чин поручика, был третьим в списке и определен на действительную службу. Мои товарищи по выпуску рассеялись по всей империи. Многих из них я уже больше никогда не видел. Моего двоюродного брата послали в Одессу, прощание с ним, после того, как мы пять лет прожили вместе как родные, деля радость и горе, было для меня тяжелым. Это был красивый, остроумный и образованный 20-ти летний юноша, с которым мне не суждено было больше никогда не встретиться…

Мы поехали в Петербург…, вдали от которого я был 13 месяцев. На следующий день я представился моему начальнику — генералу Чернышеву, который меня радушно принял… Затем я был представлен герцогу фон Вюртембергу, который сказал, что решил послать меня на Кавказ, чтобы исследовать возможность сообщения рек Риони (Фасис) и Куры (Курус). Этот проект-химера был любимой идеей покойного. Я ответил герцогу, что готов служить ему, и, позже, действительно поехал на Кавказ, но уже в связи с другими обстоятельствами.