Рейтинг@Mail.ru

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа

Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа 2018-04-05T14:05:21+00:00

С хорошими рекомендациями, деньгами и в прекрасном расположении духа, в начале мая 1830 г. я покинул Петербург. Прекрасное шоссе на Москву не было еще закончено, и, таким образом, добрую половину пути я должен был проделать по деревянным настилам и по глубокому песку, особенно близ Твери. Прибыв во вторую столицу империи, я остановился у своих родственников и провел 14 дней в кругу милых мне людей. 27 мая я покинул Москву и на почтовой телеге, в сопровождении слуги Ефима, выехал в совершенно неизвестную мне страну, где почти никого не знал. Граф Сухтелен был так добр, что дал мне рекомендательное письмо и посылку от сенатора Безродного к его зятю полковнику фон Хассфорду из Генерального штаба, и, наконец, мой сослуживец, капитан Мельников из Корпуса инженеров путей сообщения, был адъютантом при фельдмаршале Паскевиче. Все-таки, у меня было к кому обратиться в случае нужды.

Мой путь пролегал через Тулу, Елец, Воронеж, Новочеркасск и Ставрополь. В Воронеже меня догнал князь Джеванджир (мусульманин из нашей закавказской провинции), который ехал на Кавказские воды в собственном экипаже. Мы познакомились, и князь предложил мне ехать с ним, оставив мою почтовую телегу на попечение наших слуг. Поэтому я путешествовал удобно и приятно через прекрасные земли донских казаков, мы ели отличных стерлядей и поистине гигантских раков из Аксая, пили знаменитое донское игристое вино; затем мы ехали через степи Ставропольской губернии, где встречали длинные вереницы ногайских высоких двухколесных повозок-арб, которые со страшным скрипом осей тащились мимо. Колеса этих арб, соединенных осью вместе, никогда не смазываются жиром и производят в высшей степени неприятный скрип, который слышен издали. Ногайцы даже гордятся этим шумом, говоря: «Мы не воры, уже издали слышно, что мы едем».

По прибытии в Георгиевск я расстался со своим попутчиком, который направился оттуда прямиком в Пятигорск на воды. Над Кабардинской равниной возвышаются пять гор значительной высоты, которые видны уже издалека: Бештау, Машук, Железная, Змейка и Шелудивая. У подножия этих гор и в их окрестностях находятся знаменитые ванны, которые непременно посещались бы многими европейскими туристами, если бы сообщение с Европой было удобнее.

В Георгиевске я узнал, что тифлисский штаб находится на пути сюда, на воды, где ожидается возвращение из Петербурга графа Паскевича, который получал там

общие указания по войне с горскими народами. Кроме того, мне сообщили, что полковник фон Хассфорд болен и находится на ближайшей от Георг иевска станций. Я немедленно отправился туда, чтобы представиться ему и передать ему письмо от тестя. Он принял меня очень тепло и пригласил ехать со штабом, который тем временем прибыл в Георгиевск. Следуя на Горячие воды, Хассфорд вскоре собирался ехать за штабом и тогда обещал определить дальнейшую мою судьбу. Очень обрадованный этим приглашением, я поспешил назад в Георгиевск. Представился моим будущим коллегам из Генштаба, в большинстве своем финнам, молодым образованным офицерам и превосходным товарищам, которые участвовали в персидской и турецкой войнах в Малой Азии (среди них и Мельников). На следующий день мы все отправились в Пятигорск, где каждый стал искать себе квартиру, чтобы устроиться получше.

Пятигорские ванны были построены в величественном стиле уже в 1830 г., и многочисленные семьи, а также раненые офицеры пользовались тамошними серными ваннами. Одиннадцать источников от 22° по 37° по Реомюру, некоторые бьющие из глубины горы Машук, носят имена Александра, Николая, Константина, Михаила, Елизаветы, Ермолова, Сабинеева, Варвази и т. д. Город тогда был еще незначительным, поэтому мы сняли квартиры в солдатском пригороде. Здесь я купил себе коня, одного из тех, что черкесы приводили на продажу, и мы часто совершали прогулки по прекрасным окрестностям, особенно в населенную немцами шотландскую колонию.