Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

Движение причерноморских племен в конце 1839 года возглавили убыхи. В разных местах побережья собрались около 35-40 тыс. шапсугов, натухайцев, убыхов, пришли к ним на помощь и абадзехи. Предводитель убыхов Хаджи-Берзек Адагва-ипа постарался придать этому движению горцев характер военной организации: каждое племя с особенным значком составило отдельную дружину, подразделенную по аулам на сотни, пятидесятки и десятки. На всечеркесском съезде в местности Гечь, близ Адлера, в 1839 году Хаджи-Берзеку удалось создать, хотя и временный, союз причерноморских племен и убедить предводителей других племен в необходимости быстрейшего уничтожения русских береговых крепостей. Большую помощь ему оказали в этот момент английский эмиссар Белль, обещавший помощь европейских держав и активно начавшие действовать турецкие муллы, которые предвещали доверчивым горцам, что сороковой год должен быть годом торжества мусульманства над крестом.

В условиях существовавшего в первый период после возведения русских крепостей узаконенного по инициативе Н.Н.Раевского торгового обмена, горцы свободно проникали в укрепления, замечали слабые пункты обороны и видели бедственное положение гарнизонов.

Поляки, дезертировавшие из русских войск в знак протеста против угнетения царизмом их родины, научили горцев во время штурма закидывать фашинами рвы укреплений и влезать на валы и палисады при помощи длинного шеста с крючком. Одежда, обувь и оружие горцев также были прекрасно приспособлены к такому способу ведения войны.

Первое укрепление, на которое обрушились шапсуги и убыхи, был форт Лазарева. В гарнизоне форта находилась четвертая мушкетерская рота Тенгинского полка, в составе трех офицеров (капитана Марченко — командира роты и двух прапорщиков, братьев Сидоровых) и 160 человек нижних чинов.

В укреплении находился также прапорщик саперного батальона Бурачков с небольшой командой мастеровых, продолжавших заниматься фортификационными работами, и хорунжий Чернобаев с двенадцатью азовскими казаками, охранявшими блокгауз с баркасами, расположенный на берегу моря, на расстоянии ружейного выстрела от форта.

В Лазаревском укреплении было восемь морских орудий старого типа, так как крепостные орудия своевременно не были доставлены. Валы вокруг крепости после сильных ливней и разлива реки Псезуапсе были полуразмыты и для усиления обороноспособности по дну рвов саперами были дополнительно поставлены рогатки.

За несколько дней до штурма из Геленджика было прислано подкрепление из 30 человек, что несколько облегчило гарнизону несение караульной службы.

В записке лейтенанта Н.Н. Сущева, писавшего об укреп-лениях Черноморской береговой линии, мы находим следующее сообщение: «…Комендант его (Лазаревского укрепления — В.В.) находился в коротких сношениях с одним из ближайших черкесских князей (Шоген-Муса — В.В.) и часто принимал его к себе. В начале февраля комендант пригласил его на гарнизонный праздник. Во время пира он ходил с ним по укреплению. Князек воспользовался этим случаем, чтоб сосчитать число штыков в казармах, и так как было много больных и ружья их убраны, то на лицо сказалось не более 200 штыков… Князь… собрал немедленно до 3000 горцев и через три дня сделал ночное отчаянное нападение на форт Лазарева…»

Ранним утром 7 февраля 1840 года, когда едва только начало светать, весь гарнизон был еще объят сном и только 16 человек часовых бодрствовали на валах. Горцы подползли со всех сторон к укреплению, соблюдая необычайную тишину, обманувшую часовых. В тот момент, когда дежурный барабанщик вышел из казармы и начал бить утреннюю зарю, в нескольких шагах от вала поднялась большая масса горцев и, молча бросившись на часовых, начали их рубить шашками. Раздалось несколько тревожных криков… один, другой выстрел. Барабанщик тотчас же переменил темп и ударил тревогу. Гарнизон проснулся; все офицеры и солдаты выбежали на площадку перед гауптвахтой, не успев одеться, но захватив оружие. Горцы тем временем уже овладели тремя фасами, но, видя готовность гарнизона к отпору, остановились и расположились за турами. Фас, обращенный к морю, где находился выход из укрепления, не был еще занят горцами, артиллеристы и часть Тенгинцев бросились туда к двум чугунным и одному медному орудиям, с трудом повернули их вовнутрь укрепления и успели сделать пять выстрелов картечью по скоплениям горцев. В то же время солдаты, выбежавшие из казарм, разделившись на три группы с криком «ура!» бросились на фасы, занятые горцами. Эта смелая атака была встречена метким залпом, скосившим большинство нападавших. Оставшиеся начали отступать, горцы выскочили из-за туров, хлынули большой массой вслед за ними и перешли в рукопашную. Гарнизон, несмотря на свою малочисленность, дрался отчаянно, но под яростным напором явно превосходившего противника отступил к третьей батарее.