Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

voroshilov39

При входе в долину реки Агура и при овладении ее правым приустьевым склоном (в районе современного международного молодежного лагеря «Спутник»), произошла ожесточенная перестрелка. Решительной штыковой атакой убыхи были выбиты с этой позиции первым батальоном Тенгинского полка и абхазской милицией. В одной из схваток этого боя был убит и бывший профессор Виленского университета участник декабристского движения Феликс Ордынский. Непрерывный бой и невыносимая духота утомили войска и на следующий день отряд выступил только в полдень. На правом берегу Агуры вновь было встречено сопротивление убыхов. Новые завалы при дальнейшем продвижении войск были встречены на подходе к долине реки Мызы (Мацесты). За завалами виднелось множество убыхов. После первого же залпа морских орудий большинство убыхов спешно укрылись в ближайшем лесу. После окончания обстрела гвардии капитан Лауниц со сводным батальоном бросился в атаку на завалы и в рукопашном бою окончательно выбил оттуда остатки убыхов. Бой продолжался по всему левому склону долины реки Мацесты, покрытому частыми завалами, и продолжался до полной темноты. Истомленные войска отдыхали на отбитых позициях.

После второго дня боев в долине Агуры русские войска потеряли 150 человек убитыми и ранеными.

В конце второго дня похода стало известно, что в тылу отряда, в долине Хосты скопилось до восьми тысяч джигетов. Лазутчики сообщали, что джигеты пока не были намерены действовать против русских войск; но они не скрывали, что если убыхи начнут побеждать, то они преградят войскам дорогу к отступлению и соединятся с убыхами.

На следующий день утром отряд встретил жестокое со-противление на правом берегу Мацесты, где было множество завалов и огромное количество защищавших их убыхов. Генерал Анреп в донесении об этом бое позже сообщал: «Вероятно, немногим на Кавказе удалось слышать такой батальный огонь убыхов, какой они открыли по всей линии, прежде чем бросаться в шашки». Это была излюбленная тактика убыхов. Осыпав градом пуль батальоны Виленского и Белостокского полков, убыхи ринулись в атаку, но, наткнувшись на штыковую контратаку русских войск, они дрогнули и в беспорядке стали отступать, неся большие потери. В эту кри- тическую для них минуту из леса ближайшей горы выступил сам Хаджи-Берзек с пятью тысячами свежих сил. Начавшие было отступать и своим завалам убыхи остановились и затем вся их огромная масса молча, без выстрела, ринулась снова в атаку на Виленский и Белостокский полки.

Позже в своих «Воспоминаниях Филипсон писал: «Нет сомнения, что они опрокинули бы их в море, но судьба и тенгинцы спасли дело». Третий и четвертый батальоны тенгинцев, взяв часть крайних завалов, выдвинулись настолько вперед, что очутились в тылу всех сил Хаджи-Берзека. Майор Хромов, заметив критическое положение атакованных убы- хами полков левого фланга, поспешно занял правый борт узкой и глубокой балки и открыл во фланг и тыл главных сил убыхов убийственный батальный огонь. Поражаемые с трех сторон и не имея возможности через глубокий овраг броситься на тенгинцев, убыхи смешались и начали отступать.

Виленцы и Белостокцы, воспользовавшись этим насту-пившим переломом, перешли в наступление и преследовали убыхов с полверсты.

Впоследствии говорили, что Хаджи-Берзек еще раз хотел повести в атаку убыхов, но никто ему уже не повиновался. Старый опытный воин, насчитывавший много удач в боях, увидел свое дело проигранным и покинул позиции, от-правившись в свой родовой аул Мутыхуа, находившийся в среднем течении долины реки Сочи (на месте современного села Пластунка).