Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

Постоянное стремление к обогащению развило у убых- ской верхушки энергичную экспансию по отношению к соседним племенам, заразив и значительную часть рядовых убыхов. Природный воинственный дух «истинных горцев» подкреплялся их уверенностью в ненаказуемости за грабительские набеги на соседние и дальние племена, так как убыхи считали основную территорию своего обитания недоступной для врагов.

Замкнутость общественной жизни в горных ущельях Западного Кавказа, которого очень слабо коснулись великие переселения народов, греческая и римская экспансия, гуннское, хазарское и татаро-монгольское нашествия, сохранила у горских племен многие черты военно-демократического строя, а 300-летнее турецкое владычество на Черноморском побережье Кавказа даже способствовало одной из характерных черт этого строя, именно воинским набегам на соседние племена с целью захвата пленных и последующей продажи их в Турцию. Генуэзцы, обосновавшиеся на побережье в XIV и XV веках, также очень широко промышляли работорговлей.

Война и постоянная готовность к войне, постоянные походы с целью захвата пленных с последующей их продажей в Турцию приобрели характер доходного промысла и стали одной из основных функций этого народа. В постоянной боевой готовности было все способное носить оружие мужское население Убыхии; совершеннолетие мальчика-убыха определалось его способностью носить и пользоваться оружием. Основной задачей убыхских общин («братств») в воспитании подрастающего поколения была подготовка храброго и выносливого воина. Аналогичное явление Ш. Инал-ипа отмечает для соседних абхазских племен середины XIX века, когда во взглядах на героизм и честь господствовали военные понятия и считалось недостойным мужчины ходить без оружия, причем обезоружить человека было равносильно нанесению тягчайшего унижения и оскорбления. Набеги считались геройством. Храбрость и бесстрашие превозносились превыше всего.

Торнау писал, что нельзя себе представить ясное понятие о жизни западнокавказских горцев, не познакомившись с подробностями их быта, окружающей природной обстановки и исторических условий их развития.

«С незапамятных времен в войне между собою, с монголами, потом с крымскими татарами и, наконец, с русскими, кавказские племена не имели ни времени, ни способов улучшить свое благосостояние, и не сделали никакого успеха в гражданском строительстве. Только в военном деле и в вооружении они продвигались вперед, а во всяком другом остановились на той ступени, на которой они находились при Страбоне, подробно описавшем их быт. Подобно всем горцам они сильно привязаны к месту, на котором родились, и любят свободу более жизни».

Этот социальный строй, названный Энгельсом военно-демократическим, на Кавказе был широко развит вплоть до середины XIX века у большинства северокавказских и особенно у западнокавказских горских племен. Но, судя по героическому нартскому эпосу (обнаруженному у всех западнокавказских племен, в том числе и у убыхов), большая часть которого посвящена прославлению военных походов, героизма и доблести, военно-демократический строй имел максимальный расцвет на Западном Кавказе в середине первого тысячелетия до н.э. (этим возрастом датируется древняя героическая часть нартского эпоса).

Хранителями и исполнителями героического народного эпоса являлись джегунако, профессиональные народные поэты, певцы и сказители. Они разъезжали по аулам, посещали народные празднества и торжества, выступали в воинские походы вместе с войском и при этом выделялись тем, что ездили на белых и серых конях. Никто не имел права стрелять в них, даже в самом кровопролитном сражении.

«У черкесов часто встречаются странствующие барды,- свидетельствует Ф.Ф. Торнау, — передающие песни, предания старины и импровизирующие стихи на новые происшествия. Усевшись в кунакской посреди круга слушателей, они начинают свой рифмованный рассказ довольно медленно, мерно ударяя черенком ножа в какую-нибудь звонкую вещь; потом такт ускоряется, голос усиливается, и тихий речитатив переходит в громкую песнь, увлекающую черкесов до безумного восторга.