Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

Совещание черкесских вождей в Сочи в 1839—1840 годы. Второй слева — абхазский феодал из Бзыби Кац Маан; третий — Аубла Али-Ахмет — предводитель сочинских приморских убыхов; четвертый (в центре) — Хаджи-Берзек Докум-Оку — предводитель сочинских горных убыхов; пятый — Чавуш Кхан Маршания из Цебельды; юноша справа — воспитанник Хаджи-Берзека. Фонды СМК-О-ф-1455/2

Совещание черкесских вождей в Сочи в 1839—1840 годы. Второй слева — абхазский феодал из Бзыби Кац Маан; третий — Аубла Али-Ахмет — предводитель сочинских приморских убыхов; четвертый (в центре) — Хаджи-Берзек Докум-Оку — предводитель сочинских горных убыхов; пятый — Чавуш Кхан Маршания из Цебельды; юноша справа — воспитанник Хаджи-Берзека. Фонды СМК-О-ф-1455/2

Белль, внимательно наблюдавший за участниками съезда горских делегатов в местности Течь близ Адлерского мыса в июле 1839 года, приводит в своих дневниках очень интересное описание молодого Керантуха Берзека: «И каждый, кто видел молодого Керантуха при произнесении его пылкой речи, не понимая даже ее содержания, кто наблюдал сосредоточенность его черных пронизывающих глаз, как будто перед ним внезапно предстало видение, между тем как прилив мысли увеличивается и подымается, спокойствие, с которым он принимал страстные возражения, настойчивость и энергичная и терпеливая, с которой он старался их разбить и опровергнуть — в то время как седобородые старцы предоставляли ему слово, когда нужно было ясное изложение и аргументация, составляли вокруг него молчаливый и внимательный круг. Эти последние неминуемо признавали в нем человека, которого природа одарила в высшей мере всеми теми качествами, которые обеспечивают отличие и превосходство везде, где только нужны высшие интеллектуальные способности. Али-Би (Аубла Али-Ахмет — вождь прибрежных убыхско-абазинских обществ — В.В.) было около 45 лет, а Керантуху не более 35. Если они переживут современные события, потому что оба они являются неустрашимыми воинами, то они должны стать высшими правителями дел этой страны, особенно Керантух, энергичный характер которого превзошел все степени уважения, которые предлагаются молодым людям на общественном поприще карьеры»1. ( Д.С. Белль. Указ, перевод, с. 734.)

В рапорте генерала Будберга от 30 июля 1846 года за №112 Главнокомандующему Отдельным Кавказским Корпусом — князю Воронцову мы находим следующие данные о Керантухе Берзеке: «…Керантух Берзек, получающий от правительства секретно пенсию, известен как хороший воин, но влиянием своим на народ более обязан был родству своему с умершим (в начале 1845 г.- В.В.) Хаджи-Берзеком. В половине прошлого года отправился он… в Мекку и возвращаясь оттуда, принял звание Хаджи, которое придало ему в народном мнении часть значительности, долженствовавшей утратиться со смертью его дяди. В течение годичного своего пребывания за границей Хаджи Керентух Берзек посетил Египет, представлялся Мегмету-Али и был им очень хорошо принят и обласкан. Мегмет-Али расспрашивал его об отношениях убыхов к нам, о положении Шамиля, подал надежду, без сомнения ложную, на вмешательство свое в дела горских народов Кавказа с русскими и поручил ему видеться с Шамилем. Свидание свое с Мегмет-Али Берзек тщательно скрывал от меня, но я узнал через заслуживающих доверие людей, что он рассказывал о том нескольким людям в горах.

Законодательным конгресс в местности Гечь (правобережье Псоу, в июле 1839 г. Рисунок Д.С.Белля. Фонды СМК.

Законодательным конгресс в местности Гечь (правобережье Псоу, в июле 1839 г. Рисунок Д.С.Белля. Фонды СМК.


… Хаджи Керантух Берзек свел за границею знакомство с двумя польскими эмиссарами, которые прибыли в сторону Убыхов на трех контрабандных турецких судах, имевших дело 19 июня с нашими крейсерами и избегнувших их преследования… Розданные Берзеком приятелям своим шести- и восьмиствольные пистолеты французской работы, по всей вероятности получил он от эмиссаров… При всей двусмысленности положения, я признавал однако же полезным под-держивать дружественные с ним отношения. Хотя влияние его на народ и уменьшилось со смертью его дяди, но все же он пользуется большим уважением, как испытанный воин и Хаджи. Открытые его связи с нами и исполнение им многих наших требований могут служить полезным примером для народа… В поездку свою за границу он в оба пути не обращался к контрабандным судам, а выполняя мое требование переезжал способом дозволенным с письменным видом. Не вполне доверяя ему, но считая необходимым сохранить хорошие с ним отношения я не подаю вида недоверчивости… К отличительным чертам характера Керантуха Берзека должно присоединить его корыстолюбие»1.