Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

Позже, в 1839 году, по запросу Белля из Англии на Западный Кавказ были отправлены несколько артиллерийских орудий и группа артиллерийских унтер-офицеров для обучения горцев стрельбе из них.

При высадке десантов русских войск и строительстве крепостей на Черноморском побережье в 1837-1839 гг. Белль находился среди убыхов и шапсугов и как военный специалист проявил активную деятельность, особенно при выборе и оборудовании артиллерийских позиций для пушек, доставленных горцам контрабандным путем и захваченных ими в сражениях с русскими войсками. А при осаде Навагинского укрепления в устье р. Сочи в мае 1839 г. Белль сам руководил обстрелом крепости перед началом штурма ее убыхами.

Англичане в своей подрывной деятельности на Западном Кавказе использовали также польских эмигрантов, которые надеялись, подняв горцев против России, ослабить ее и добиться независимости Польши. После польского восстания 1830-1831 гг. Николай I отменил польскую конституцию и ввел оккупационный режим. Согласно «Органического статута» Польша объявлялась неотъемлемой частью Российской империи, сейм был ликвидирован; ранее существовавшая самостоятельная армия, поддерживавшая восставших, была распущена, а ее личный состав включен в части русской армии, в том числе 2000 военнослужащих бывшей польской армии зачислялись на Черноморский флот. Однако, обнаружив крепостных у «свободолюбивых горцев» и встречая караваны живого товара в колодках, отправляемого в Турцию, поляки в большинстве случаев с глубоким разочарованием в своей миссии покидали Западный Кавказ.

О происках англичан среди горцев и покровительстве ими контрабандной торговли у берегов Западного Кавказа генерал Раевский писал: «… Компания английских купцов в Трапезунде участвует или, по крайней мере, покровительствует сей торговле, как выгодному сбыту своих товаров. Торговля с восточными берегами снабжала невольниками всю Турецкую империю, работниками — трапезундские медные рудники и женами — восточные гаремы. Чем сильнее меры к прекращению сей торговли, тем более, с увеличением риска, увеличиваются и барыши; это дошло до того, что турецкие контрабандисты сознаются, что если из 10 судов они потеряют 9, то последнее окупает всю потерю. Крейсерство военных судов опасно, потому что на пространство более 500 верст только 2 порта.

Контрабандисты же, отправляясь из Анатолии на Козлов, Феодосию или Керчь и пользуясь темнотою ночи, при первом попутном ветре поворачиваются к восточному берегу. По горам огни служат им маяками; судно о своем прибытии извещает выстрелами, черкесы сбегаются и поспешно его выгружают, потом вытаскивают его на берег и покрывают ветвями или, стянув судно в русло реки, просверливают дыру и потопляют его, чтобы оно не могло быть разбито артиллерией военных кораблей. Для возвращения в Анатолию контрабандисты выкачивают из затопленных судов воду, затыкают дыры, мигом нагружают суда и ночью, при попутном ветре, скрываются в море от наших крейсеров…

Во всех гаремах горцы и контрабандисты имеют связи, а последние выдают себя даже мучениками за веру. Они доставляют горцам средства существовать независимо от нас, они поощряют сбыт русских пленных и угрожают нашим областям вторжением чумы. Но не тут еще конец делу: в случае преследования нашими крейсерами, контрабандисты, во избежание наказания, привязывают балластовые камни на шею русским пленным и бросают их в море. Бежавшие из плена подтверждают это, говоря, что суда, нагруженные русскими невольниками, которые, не достигнув Анатолии, были преследуемы, возвращались опять к восточному берегу, но уже без невольников. Это сведение еще раз подтверждается следующим: много контрабандных судов, особенно сначала, было схвачено нашими крейсерами, на них находили товары, горских дев, но никогда русских пленных…»