Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

Хаджи-Берзек был не только опытным военным пред-водителем, но и энергичным общественным деятелем. Первым поняв, что Россия легко покорит разрозненные запад-нокавказские горские вольные общества, он через год после создания русского укрепления на Сочинском берегу явился одним из самых активных организаторов первого объединенного конгресса причерноморских племен (шапсугов, убыхов, джигетов и медозюев), обитавших в пределах современного большого Сочи, наиболее видные представители которых собрались в начале июля 1839 года в местности Течь близ Адлера (правобережье приустьевой части долины реки Псоу). На этом конгрессе была сделана попытка создать учреждение постоянного судебного трибунала и провести национальную присягу всех племен. Предполагалось все побережье от Туапсе до Гагр разделить на 9 областей, с избранием от каждой 40 старшин, которые в пределах своей области обладали бы полной силой судебной власти, пресекая всякие отношения с русскими, уличая и наказывая изменников, воров и других преступников. Практически это была первая организованная попытка сплочения разрозненных причерноморских вольных обществ в условиях активизировавшейся российской экспансии. И сочинские убыхи, имевшие наиболее дисциплинированную и боеспособную военную организацию во главе с Хаджи-Берзеком, возглавили это движение. Белль, бывший участником конгресса в Гече, пишет о Хаджи-Берзеке: «Хаджи, высокий старик с приятными манерами, с острыми беспокойными серыми глазами, стоявший во главе всех жителей этой части страны, был главным оратором…»

Белль утверждал, что генерал Раевский, бывший в этот период начальником Черноморской береговой линии, назна-чил 1000 рублей серебром за голову Хаджи-Берзека. В доказательство этого утверждения к своему дневнику Белль приложил письмо с печатью и подписью Раевского, которое якобы распространялось среди горцев.

Детальное сличение подписи и печати на этом письме с имеющимися в русских архивах образцами показали, что подпись оказалась поддельной, а печать неразборчивая и к штабу Раевского отношения не имеет. Во всяком случае счастье сопутствовало Хаджи-Берзеку, никто из убыхов «не стал покушаться за объявленную награду на голову этого черкесского Вашингтона».

Прибрежные убыхские общества имели в значительной степени смешанный этнический состав: наряду с основной массой убыхов здесь проживали адыги-шапсуги, имевшие распространение к северу от Дагомыса, и садзы-джигеты (абазины), смешанно жившие с убыхами в приморской полосе к югу от Сочи. В прибрежной полосе проживало также небольшое число турок, которые вели торговлю с горцами и оказывали на местных жителей значительное влияние в от-ношении исполнения обрядов магометанской религии.

Наибольшее влияние на приморские убыхские общества оказывал местный владелец князь Аубла Али-Ахмет, аул которого — Сочипсы — был расположен на левобережье при-устьевой части долины реки Сочи и протягивался от Ареды, где жил одноименный джигетский род, до современного мик-рорайона «Заречный». Ф.Ф. Торнау, посетивший Али-Ахмета в 1837 году, менее чем за год до основания Навагинского укрепления, пишет: «Облагу1 был от Бзыба до Шахе самый значительный владелец и, подобно Гасан-бею Абхазскому (Михаилу Шервашидзе — В.В.), ревностный мусульманин и покровитель турок, имевших в Сочипсах постоянный склад товара. Дом его, окруженный частоколом, стоял на краю се-ления, расположенного вдоль реки Сочи и закрытого со сто-роны моря густым лесом. Влияние турок у него в доме и на жителей селения было весьма заметно: намаз творился пра-вильно, в урочные часы, и к молитве призывал мулла…»

Белль, знавший Али-Ахмета в течение продолжительного времени, приводит нам следующие сведения, видимо более достоверные, характеризующие Али-Ахмета и обстановку в Сочи за несколько дней до высадки десанта русских войск: «В Сочи происходил большой спор по поводу снятия некоторых старинных крестов, из которых три особенно почитаемых. Один висит на дереве, а два другие стоят. Кроме того есть еще много других крестов железных и несколько позолоченных. В общем народ желает, чтобы они были удалены из боязни, что они могут попасть в руки русских, которые вследствие этого могут заявить претензии на эту страну, как исповедующую христианство. Между тем, как вождь Махмет Али-Бей (Аубла Али-Ахмет — В.В.), который пьет слишком много вина, никогда не совершает магометанских молитв и находится под подозрением в желании склонить страну к старой вере, протестует против осквернения, которое совершится удалением старых знаков веры их предков. Он предлагает их защищать там, где они стоят и отдал приказание, чтобы их не трогали» .