Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов

ИСТОРИЯ УБЫХОВ В. И. Ворошилов 2018-04-05T12:26:17+00:00

Еще в 1835 году Торнау, находившийся тогда в Абхазии и еще не посетивший Сочи, сообщает об Али-Ахмете, что « племя Саше ему повинуется, хотя и не во всех случаях; осо-бенно влияние его упало с того времени, как туземцы, неизвестно по какой причине, его стали подозревать в тайных сношениях с русскими…»

Белль, наблюдавший дискуссию на законодательном конгрессе приморских племен в местечке Течь в июле 1839 года, сообщает, что Али-Ахмет был почти изгнан с конгресса, так как заявил о необходимости покориться России, видимо опасаясь, что его владения первыми пострадают при возобновлении военных действий. Хаджи-Берзек приложил много усилий, чтобы нейтрализовать возникшие было на конгрессе пораженческие настроения. Видимо Аубла Али-Ахмет был гибким и достаточно прозорливым человеком. Он представлял невозможность сопротивления могущественной России и, не желая разорения своих аулов, в мае 1841 года первым изъявив покорность, вместе со своим племенем Саше вошел в состав джигетского приставства и подчинился владетелю Абхазии Михаилу Шервашидзе. Тем самым Аубла Али-Ахмет противопоставил себя остальным убыхским предводителям.

Такой нам раскрывается приблизительно своеобразная обстановка в долине реки Сочи накануне высадки здесь десанта русских войск. Хаджи-Берзек, уверенный в недоступности своих горных аулов, не проявлял особого беспокойства о месте очередной высадки десанта русских войск; в то же время Аубла Али-Ахмет, стоявший на более гибких позициях, хотя и приготовился к обороне, но видимо не был сторонником крайне ожесточенного сопротивления, опасаясь за сохранность своих прибрежных родовых владений. Как отмечает Белль, все сопротивление убыхов высадке русского десанта и возведению крепости носило в основном стихийный характер народного выступления за свою независимость.

Чтобы дезориентировать сочинских убыхов в отношении места высадки десанта, Симборский совершил свое разведочное плавание значительно севернее устья реки Сочи, делая остановки в устьях рек: Псахе (Мамайка), Буу (Вардане), Шахе и в ряде других пунктов вплоть до Пшады. Как выяснилось впоследствии, этот маневр дал свои результаты, так как убыхи, не будучи уверенными в точном месте высадки русских войск, вынуждены были готовиться к обороне и в долине Сочи, и на Мамайке, и в Вардане, и в устье р. Шахе (Субаши), рассредоточив таким образом свои силы на тридцатикилометровом участке побережья. При этом основная часть убыхов собралась на Мамайке, в 5 км к северу от устья Сочи. Именно здесь убыхи считали наиболее вероятной высадку десанта русских войск. Белль, находившийся в это время среди убыхов, в своем дневнике описывает довольно мощное оборонительное укрепление, возведенное поперек устья долины р. Псахе у самого берега моря и состоявшее из восьми брустверов. Каждый из брустверов представлял собой двойной ряд крепких столбов, врытых в землю и плотно переплетенных; пространство между ними было заполнено камнями и землей, а сверху наложены большие деревья, чтобы защищать головы стрелков. Местами были вырыты углубления, чтобы воины могли стоять; перед ними были устроены блоки в виде бруствера с проделанными отверстиями для ружей. Штурм с моря такого укрепления мог дорого обойтись русским войскам.

Восьмого апреля войска, собравшиеся в Сухум-Кале, начали загрузку десантных судов, а на следующий день прибыли из Одессы на Сухумский рейд еще три зафрахтованных купеческих корабля для одновременной переброски десантных войск на сочинский берег. К отряду присоединилась милиция абхазского владетеля Михаила Шервашидзе. Десятого апреля из Тамани было доставлено сено для лошадей и скота, предназначенного для питания отряда после высадки на берег, так как нельзя было рассчитывать на продовольствие на месте будущего плацдарма. У горцев было твердое правило: никогда не вступать в коммерческие сделки с неприятелем.