Рейтинг@Mail.ru

Кадыр Натхо. Черкесская история

Кадыр Натхо. Черкесская история 2018-04-05T13:33:56+00:00

Прибывшие на Кубань части тотчас же были привлечены к военным действиям и работам по устройству станиц и просек. Отметим несколько боевых эпизодов Северского, Нижегородского драгунских полков и Кубанского казачьего полка Новотроицкой сотни, которой командовал поручик граф Воронцов-Дашков.

В 1860 году погиб командир Северского драгунского полка, полковник, князь Багратион при следующих обстоятельствах:

7 июня князь в сопровождении семи драгун, посаженных в повозку, выехал из укрепления Адагумского в станицу Крымскую для осмотра частей полка. Вместе с князем, но по кратчайшей дороге, выехал и полковой квартирмейстер поручик Леонтович. Князь ехал довольно быстро, не обратив внимания на то, что телега не поспевала за ним и отстала. Уже проехали половину пути, как из лесу раздался ружейный залп, и партия горцев до ста человек выскочила на дорогу и окружила коляску. Горцы с ожесточением накинулись на князя и двух его спутников. Началась борьба: кучер и слуга были убиты, сам князь тяжело ранен. Горцы начали распрягать лошадей и грабить экипаж. Конвойные драгуны, услышав выстрелы, бросили свою тройку и побежали на выручку Леонтовича, но, увидев происходившее они помчались в укрепление и доложили начальнику гарнизона майору Маняти о случившемся. Роковое известие быстро облетело весь гарнизон, и поручик, граф Граббе с несколькими северцами также устремились на выручку. По тревоге выступили из Крымской станицы и две роты пехоты; но было поздно — горцы увезли раненого командира в плен.

Атака черкесских партизан. Эдмунд Спенсер

Атака черкесских партизан. Эдмунд Спенсер

«Граф Граббе пустился с драгунами в погоню; по дороге они последовательно находили то одну, то другую вещь, принадлежавшую командиру, который бросал их с целью указать следы. Впоследствии лазутчики донесли, что, действительно, горцы взяли в плен князя, чтобы получить за него большой выкуп; услышав тревогу, они помчались так быстро, что раненому князю это причиняло невыносимые стрндания, и он упрашивал своих мучителей ехать медленнее; конечно, горцы не обратили внимания на просьбы… Труп командира северцы перевезли в станицу Крымскую, где и предали земле».

В глухую августовскую ночь 1860 г. из Григориевского укрепления выступила Новотроицкая сотня графа И. И. Воронцова-Дашкова, тогда еще молодого поручика… За этой сотней двигались два эскадрона Нижегородских драгун под командой князя Ивана Гивича Амилахвари, в то время еще капитана…

Это был летучий авангард, высланный для набега на один из значительнейших шапсугских аулов; за авангардом, в виде резерва, держались поодаль три батальона пехоты с артиллерией. Они, известные в летописи Кавказской войны охотники Кабардинского полка, следовали непосредственно с кавалерией и не отставали от нее. Удивительные ходоки были эти лоди. Недаром император Александр II шутя называл их «Кабардинской кавалерией». Вместе с казаками находился и художник Горшельдт.

Интерьер жилища черкесского вождя. Эдмунд Спенсер

Интерьер жилища черкесского вождя. Эдмунд Спенсер

«Нам отдан был приказ, — говорит Горшельдт в своих воспоминаниях,— сохранять величайшую тишину, и линейцы, привычные к ночным движениям, двигались беззвучно, как ночные привидения. Ночь дышала прохладой; звезды горели на чистом безоблачном небе, но было так темно, что едва можно было различать силуэт нашего отряда, следовавшего среди густого кустарника. Изредка только крикнет, вспугнутый со своего ночного гнезда старый ворон, или куропатка бесшумно пронесется над нашими головами. Такой ночной марш имеет всегда что-то таинственное, и, в высшей степени, полон поэзии. Тишина ночи, глухие шаги, полушопотом отдаваемые команды, возбуждают фантазию, и воображение рисует картины далеко превосходящие самую действительность. Вдруг справа от нас сверкнул огонек, и пули со свистом прорезали воздух. Это был неприятельский пикет, заметивший наше движение, и вслед за его выстрелом на всех окрестных пригорках зажглись сигнальные маяки. Мы были открыты, и абсолютная тишина становилась лишней. «Слава Богу, теперь, до крайности, можно высморкаться»,— громко проГоворил стоявший возле меня бородатый казак.

В это время начинало уже светать. В долине Афипса показался огромный тысячу домов, аул Сухонояк, за которым тотчас же начинались густые леса. Повсюду росла высокая кукуруза, а фруктовые сады огорожены плетневыми заборами — вечная преграда для действий кавалерии. Послышалась команда: «Казаки и драгуны, вперед рысью!»