Рейтинг@Mail.ru

Кадыр Натхо. Черкесская история

Кадыр Натхо. Черкесская история 2018-04-05T13:33:56+00:00

Я. Абрамов пишет: «Горцы без всякого имущества скапливались частью в Анапе и Новороссийске, частью во многих мелких бухтах берега Черного моря. Так как транспортного флота было крайне недостаточно для перевозки почти полумиллиона человек, то массе горцев пришлось ждать своей очереди по полугоду, году и более (! ). Все его время они оставались на берегу моря, под открытым небом, без всяких средств к жизни… Они буквально тысячами умирали с голоду. Зимой к этому при соединялся холод. Весь северо-восточный берег Черного моря был усыпан труПа ми и умирающими, между которыми лежала остальная масса живых, но до крайности ослабевших и тщетно ждавших, когда же их отправят в Турцию. Очевидцы Передают ужасные сцены, виденные ими в это время. Один рассказывает о труПе матери, грудь которой сосет ребенок; другой — о матери же, носившей на руКах двух замерзших детей и никак не хотевшей расстаться с ними; третий — о целой груде человеческих тел, прижавшихся друг к другу в надежде сохранить внутреннюю теплоту и в этом положении застывших, и т.д.».

Принудительная эмиграция. М. П. Махош

Принудительная эмиграция. М. П. Махош

«… А. Фонвиль свидетельствует: «… турки до такой степени были жадны и корыстолюбивы, что суда обыкновенно нагружались, что называется, до верху; Зоо или 400 человек наполняли пространство, на котором в обыкновенное время помещалось от 50 до 60 человек. Вся провизия, которую горцы брали с собой, состояла из нескольких горстей пшена и воды; плавание открытым морем иногда продолжалось от 5 до 6 дней, и в таком-то положении и с таким запасом провизии этим несчастным приходилось совершать переезд столь гибельный и столь опасный Когда поднималась непогода на море, каюки, нагруженные так, что вода достигала до самых краев, не могли держаться и тонули. Те, которые были менее нагружены, при волнении подвергались такой качке, что несчастные пассажиры бились и давили друг друга. Безветрие же задерживало их плавание, и они предавались тогда на жертву всем ужасам голодной смерти. Возвратившиеся турецкие матросы рассказывали нам подробности страшных сцен. Несколько судов с переселенцами потонуло; на других умерших в дороге, выбрасывали в море…» … Сам Фонвиль плыл на суденышке, в котором было 347 человек, причем «мужчины разместились на палубе в такой тесноте, что матросы вынуждены были ходить по головам (!) пассажиров». Из 600 переселенцев, посаженных на одно из таких судов, через 3—4 дня на турецком берегу высадилось только 370 человек.

Другой свидетель сообщает: «Многие барки, нагруженные горцами, имели пробуравленное дно и, будучи выведены в море, тонули вместе с переселенцами, а деньги, назначенные на расходы, оставались в карманах заведовавших делом лиц. Официально же эти случаи были констатированы как затопление «от бурь». Другой свидетель сообщает: «Владельцы барок, получившие плату вперед, набирали переселенцев, вывозили в море, выбрасывали их в воду и быстро возвращались за новой партией, зарабатывая таким образом огромные деньги. Этот не укладывающийся в голове страшный факт специального умерщвления адыгов, тем не менее, подтверждается другими источниками. По сообщению С. Сиюхова, «… многие шкипера, нагрузившие переселенцами кочермы, выбравшись в открытое море, раздевали, обирали всех пассажиров и без церемоний, выбросивши живой балласт из судов в море, возвращались к берегу за новыми жертвами. Беспристрастными свидетелями — морскими волнами — были выброшены на берег тысячи черкесских трупов.