Рейтинг@Mail.ru

Кадыр Натхо. Черкесская история

Кадыр Натхо. Черкесская история 2018-04-05T13:33:56+00:00

НЭП и коллективизация

Согласно Р. Трахо, новая экономическая политика (НЭП) Советского Союза была последствием «военного коммунизма». Этот период стал хорошо известным за его «реквизиции, расстрелы, а затем голод и крестьянские бунты. Чтобы восстановить больную экономию страны, которая была вызвана гражданской войной, Советский режим ввел новую экономическую политику, распределил землю крестьянам. Крестьяне охотно принялись за работу, абсолютно не подозревая, «что эта политика введена большевиками для ослепления народа, что впоследствии будут ликвидированы эти же крестьяне, как нэпманы».

В 1928—1929 гг. большевики приступили к решительному осуществлению коллективизации сельского хозяйства в СССР.

По мнению коммунистов, прежде чем начать социалистическую перестройку в экономическом отношении, надо было прежде всего «удалить» из психики народной «пережитки старых идеологий», в частности, «религиозные предрассудки»: мечети и церкви должны были быть разрушены или превращены в клубы или амбары, а муллы и священники арестованы и сосланы. Было проведено «обезоруживание» крестьян, т.е. большевики отобрали у крестьян земельные участки, сельскохозяйственный инвентарь, крупный и мелкий рогатый скот и, наконец, у большинства крестьян были отобраны дома с черепичными и железными крышами.

Такой «крутой поворот» в политике большевиков вызвал ряд массовых вооруженных восстаний весной 1929 года во всех областях и республике черкесов: крестьяне села Верхний Уруп Малой Кабарды во главе с А. Дзагаловым поднялись на борьбу против большевиков.

Вслед за этим прокатилась волна вооруженных восстаний по всему Северному Кавказу от Кабарды до Дагестана, от Эльбруса до Черного моря: Кергиенское восстание 1931—1932 гг., а еще раньше Катхановское восстание 1928 г. и др.

Для их усмирения большевикам пришлось стянуть регулярную армию из ближайших городов: Краснодара, Армавира, Владикавказа, Нальчика и др.

Советские войска шли на Северный Кавказ как колониально-экспедиционные, восстановить пошатнувшийся большевистский порядок.

В то время, когда органы ОГПУ расправлялись с восставшими и их семьями, коммунистическая пропаганда кричала о великих успехах индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства.

Уполномоченные, прибывшие из областных и краевых центров с заранее подготовленными резолюциями, утверждали, что крестьяне приветствуют коллективизацию и что только «кулаки» и «подкулачники» саботируют организацию колхозов посылали эти резолюции в вышестоящие органы без обсуждения на общих собраниях крестьян.

Так, в ауле Шенджий Адыгейской автономной области внезапно объявили, что здесь будет создано три колхоза: «Доброволец», «Шенджий» и «Вонеубат» (название реки).

За весь год работы в колхозе крестьяне получили такое ограниченное количество продуктов из остатков, после обязательной и «добровольной» сдачи государству продуктов нового урожая, после выделения в общий котел всяких посевных, страховых и других фондов, что они вынуждены были влачить жалкое существование.

Государство «скупало» буквально за гроши «зерновые излишки»: 11 копеек платило оно за килограмм зерна, а само продавало в кооперации килограмм черного хлеба за 90 копеек, серого за 2 рубля 70 копеек, а белого — за 4—5 рублей.

«Это заставило крестьян бродить по полям и собирать колосья, клубни картофеля, оставшиеся после уборки урожая. Советское правительство ответило на это небывалым в истории строгим «законом от 7 августа» и за «расхищение колхозного имущества» присуждало к 10 годам тюремного заключения или расстрелу. Но голодные крестьяне не обращали внимание на этот закон и десятки тысяч их попадали в тюрьмы и концлагеря».

Тем временем, коммунистический университет трудящихся Востока и советская партийная школа готовили партийные кадры. Они одновременно станут и офицерами советской безопасности, резервными командирами и комиссарами Красной Армии. Большевики выпускали учеников из этих школ только тогда, когда были убеждены, что они совершенно готовы и станут преданными борцами за советскую власть и коммунистическую партию. Они были хорошо обучены строго проверенной программой. Большевики атрофировали в своих студентах не только человеческие чувства к своему народу и к своим близким родственникам, но также учили их предавать своих родственников. Эти новые кадры, на которых коммунистическая партия могла полагаться, постепенно меняли старых ветеранов и коммунистических лидеров республик и автономий, многих из которых клеймили «врагами народа», «национальными саботажниками» и были сосланы в Сибирь или расстреляны, как это было принято во время периодических репрессий коммунистического режима.