Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа.

Том 2

 

ПЛАТОЙ ЗУБОВ И ЕГО ТРУДЫ

Биографические сведения о Платоне Зубове крайне скудны. Вот что сообщает о нем известный кавказовед Марк Осипович Косвен в своих не менее известных «Материалах по истории этнографии Кавказа в русской науке»: «Платон Зубов, офицер, долго служил и жил в Закавказье; писатель-беллетрист; поэт и историк ура-патриотического направления, скорее, бесталанный». С этой краткой характеристикой автора вполне можно согласиться.

Зубов известен в кавказоведении по трем своим произведениям:

  • Картина Кавказского края, принадлежащего России, и сопредельных оному земель в историческом, статистическом, этнографическом, финансовом и торговом отношениях, в 4-х частях. СПб., 1834—1835;
  • Подвиги русских воинов в странах кавказских с 1800-го по 1834 год. С присовокуплением биографий главнейше замечательных лиц, действовавших в первое тридцатитрехлетие русского владычества за Кавказом; историко-статистического описания мест, прославивших русское оружие в кавказских странах, 25 портретов, видов и планов сражений и общей карты Кавказского края, в 2-х томах и 4-х частях. СПб., 1835—1836;
  • Шесть писем о Грузии и Кавказе, писанные в 1833 году. М., 1834.

Объектом нашего внимания являются первые две книги Зубова и, в частности, часть третья первой книги, содержащая этнографические сведения о народах Северного Кавказа. В научном отношении эти сведения не столь значительны, поскольку написаны на основе известных произведений Иосифа Дебу, Павла Потемкина и других авторов. Более интересна историческая часть данного произведения, где Платон Зубов впервые в истории кавказоведения пытается дать общую картину истории развития адыгских племен от древности до XIX века, что нашло отражение в подглаве «Краткий очерк общей истории народа адехе, или черкесов закубанских, и кабардинцев», которую заканчивает весьма знаменательными словами: «Если бы нашлись люди — благодетели человечества, которые, приняв на себя труд изучиться Горским наречиям и презирая опасность для небесной награды, проникли бы в ущелия сих жалких получеловеков (?!) и умели бы, озарив светом христианства, блестящими красками представить им весь ужас их настоящего положения и те бесчисленные выгоды гражданственности, которые ожидают их, когда они добровольно покорятся могущественной России, управляемой мудрыми законами чадолюбивого монарха — и я вполне уверен, что вслед за тем ударит час спокойствия на Кавказе, доселе неведомого,— Россия обнимет новых полезных граждан и неустрашимых воинов, и Кавказ обратится в плодоносную и романтическую Швейцарию, куда обратятся толпы путешественников и ученых, дабы в развалинах древних городов, памятниках минувшего прочесть первоначальную историю стран кавказских, ознакомиться с ее изменениями и постигнуть доселе нам непостижимое. Дай Бог, чтоб сия эпоха наступила скорее, нежели мы думаем!»

Не вдаваясь в широкий научный анализ исторического опуса Зубова. хотелось отметить ряд несообразностей, содержащихся в нем. Так, Зубов пишет, что «в начале XVI столетия горские князья прибегали лично к царям русским, испрашивая защиты и покровительства, по поход русских войск против Шамхала Тарковского в 1604 году показал ясно, что в их уверения очень трудно полагаться, ибо горцы изменяли и причинили большой вред отряду. Желая загладить таковой поступок, в 1515 году они возобновили свои уверения царю Михаилу Фёдоровичу через особых послов».

Ясно, что в приведенном отрывке речь идет не о XVI, а о XVII веке. Хронологическое несоответствие историческим реалиям Платон Зубов допускает и в последующем отрывке своего сочинения: «Начало XVII столетия ознаменовано войнами между кабардинцами и крымцами. Хан крымский Каплан-Гирей, ища возобновить права своих предков на подвластность кабардинцев, выступил против сих последних со значительными силами в 1705 году» . То есть в данном случае речь идет о начале XVIII века, а не XVII. Возможно, что это типографская опечатка. Но она не исправлена и таковой вошла в текст. Подобные неувязки автор допускает и в других разделах своего сочинения. Так, в этнографическом описании абазинцев автор, декларируя тезис о нравственном и политическом порабощении абазинцев кабардинцами, вдруг почему-то вспоминает о «несчастных осетинцах», хотя речь ведет об абазинцах. Аналогичным же образом он поступает и в ряде других случаев.