Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Граф Зубов предписал заведовавшему войском черноморских казаков войсковому судье Головатому объявить решение государыни черкесам и обнадежить их монаршей милостью, внушив при том, что спокойное и мирное пребывание черкесов в границах России и удержание князьями подвластных им народов от хищничества на нашей стороне будет столько же угодно государыне, как и принесение самой присяги на подданство России, которая, по силе существовавшего между Россией и Турцией договора, от них принята быть не может; но мирные горцы при добром расположении могут надеяться на покровительство русской государыни и, в нужных случаях, содействие Ее Величества, как бы и самые русскоподданные.

При этом дозволялось мирным владельцам горских народов иметь свои табуны на войсковых землях войска Черноморского с платой казакам за сохранение этих животных, которых неоднократно похищали неприязненные абазинцы.

До прибытия еще из Петербурга черкесских депутатов полковник Головатый, пригласив к себе бжедухских князей, братьев Айтека и Батока Гаджиевых (Аджиевых), Бат Мурзу Магомета и прочих именитых горцев, объявил им означенное выше Высочайшее повеление в той форме, как предписывал граф Зубов. С благоговением выслушали они милостивые и лестные для горцев слова царицы, давали обещания быть верными и добрыми соседями русских и выдали черкеса, похитившего у черноморского казака лошадь, с настоянием, чтобы его за эту провинность в пример прочим лишить жизни или заточить в вечное рабство.

Головатый, видя искреннюю приязнь горских владельцев, объявил им, что он представленного преступника жизни не лишит и в рабство не возьмет, а за учиненное им воровство выдержит в остроге целый месяц, затем даст ему несколько ударов киями, по казачьему обычаю, а затем именем Всемилостивейшей государыни освободит на волю. Такому гуманному, с точки зрения горцев, решению князья удивились и приняли его с благодарностью. После этого черкесские князья воротились в свои места.

Совсем иной суд вышел над другим хищником. 12 августа подвластные натухайскому князю Калубатову шесть человек черкесов, переправившись на камышовом плоту через Кубань на нашу сторону, уворовали ночью у проезжавших казаков четырех быков.

По заявлению кордонного начальства Калубат разыскал трех быков, которых возвратил хозяину; затем поймал одного вора, заковал его в цепь и представил начальнику Ольги некого поста на суд с предложением, чтобы тот начальник за учиненное преступление убил того вора. Когда же тот начальник ответил, что за такое преступление русская государыня не наказывает смертью, то по приказанию Калубата бывшие с ним черкесы сняли с вора кандалы, связали по рукам и ногам и, взяв на руки, бросили его с высокого обрыва в быструю и глубокую Кубань, где он и утоп на глазах кордонного старшины н бывших на посту казаков.

Из отправившихся к царскому Двору черкесских депутатов некоторые, не доехав, воротились еще из Симферополя. Могукоров умер в Петербурге, и только главарь этого посольства Батыр-Гирей с дворянином Холубат-оглу Магометом в конце года прибыл обратно на Кубань. Полковник Головатый принял его в Екатеринодаре с подобающей честью и 29 декабря проводил со старшинами и вооруженным конвоем за Кубань, объявил притом этому послу монаршее благоволение, которым милостивая русская царица удостаивала его и прочих горцев, желающих жить в мире, спокойствии и добром согласии с казаками войска Черноморского на Кубанской границе. От себя же Антон Андреевич поднес названному князю казацкий хлеб, чем Батыр-Гирей остался особенно доволен.