Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

демократической партиями закубанцев. Князья одержали верх; но несвободные классы абадзе объявили, что, несмотря на свое поражение, они не намерены вновь покориться князьям. Победа досталась князьям тоже дорогой ценой: в сражении было много убитых с их стороны; а потому они решились оставить свои прежние места жительства и удалились к племенам адыге.

Али-Шеретлук вновь ездил в Россию и возвратился оттуда с позволением занять земли на правом берегу Кубани, в пределах Черноморского казачьего войска. Али-Шеретлук со своими приверженцами, пользуясь данным разрешением, основал в Черномории черкесский аул, нынешнюю станицу Гривенскую. Так положено было начало мирным черкесам. После этого и у племен адыге князья и дворянство потеряли большую часть своего значения, и ныне все три класса свободных людей пользуются почти одинаковыми правами, хотя некоторые князья все еще имеют сильное влияние на общественные дела своих соплеменников.

Мы уже сказали выше, что черкесские племена в общественном устройстве не пошли далее семейства. Действительно, свободное семейство с его подвластными и рабами составляет основание черкесского общества.

Отец семейства есть полный властелин всех своих жен и несовершеннолетних детей. Закубанские народы вообще бедны, и потому, несмотря на допущение магометанством многоженства, они по большей части имеют по одной жене. Черкес беспрепятственно может выбирать себе жену между всеми закубанскими племенами или кабардинцами, лишь бы быть с невестой одинакового происхождения. Так как черкесские девушки не носят покрывал и не держатся взаперти, а выходят к мужчинам, то выбор делается без особых затруднений; но, выбрав себе невесту, необходимо купить ее.

По восточному обычаю родители, выдавая дочерей замуж, получают известного рода плату, называемую калымом. Жених, или, вернее, мужчина, решившийся жениться и выбравший уже себе невесту, созывает своих друзей и знакомых, которые дарят его оружием, лошадьми, скотом, кто чем может. Из числа этих знакомых выбирается депутация для ведения переговоров с родственниками невесты. При этом определяется размер калыма. Калым обыкновенно разделяется на 30 частей, или башей, для невест княжеского и дворянского происхождения; в калыме же за невесту-простолюдинку бывает от 17 до 18 башей.

Цена башей дворянских следующая: мальчик, панцирь, шишак, нарукавники и налокотники, сабля, восемь волов лошадь, стоящая не менее шести волов (но если у жениха есть лучшая лошадь, то он непременно должен отдать ее), другая, обыкновенная, лошадь. Эти восемь башей выплачиваются строго; за остальные 22 баша берется 20 волов, ружье и пистолет.

У простонародья баши следующие: лошадь, ружье, два вола, двадцать овец и десять коз, медный котел ценой в два вола, обыкновенная лошадь. Остальные баши заменяются рогатой скотиной по одной за баш или другими неценными вещами.

По уплате калыма жених получает невесту. Впрочем, всякий может украсть себе жену, но во всяком случае, и после этого выплачивается калым; воровство же жен не считается предосудительным.

Черкешенка, выйдя замуж, принимает на себя все хо-зяйственные работы и, существуя только для мужа, не показывается посторонним мужчинам и закрывает себе лицо. Даже мужу считается неприличным быть днем с женой; обыкновенно только вечером он входит к ней. Недовольный своей женой может возвратить ее родным, вы-требовать обратно калым. Вообще, по обычаям края, муж может своевольно обращаться с женой; но во всяком случае он подвергается мести ее родственников, если преследует жену несправедливо.

Дети тоже составляют собственность отца, и он может продать их. Торг невольниками и невольницами, издавна существуя у черкесских племен, показывает низкую степень нравственного развития этих племен; но, с другой стороны, продажа детей, особенно дочерей, отчасти может быть извинена тем обстоятельством, что после продажи в Турцию большая часть этих девушек поступает в гаремы зажиточных турок, пашей и даже к султану. Таким образом, предполагая для своей дочери лучшую участь на чужбине, черкес скорее решается продать ее.

Впрочем, торг людьми в последнее время, особенно с 1846 года, если не совершенно прекратился, то уменьшился весьма значительно. Укрепления бывшей Черноморской береговой линии и наши крейсеры на Черном море отбили у турок охоту на такую опасную торговлю.

Воспитание своих детей, по большей части, не лежит на обязанностях родителей. С незапамятных времен у черкесов существует обычай отдавать своих детей на воспитание в чужие семейства. Этот обычай имеет важное значение в общественном быте черкесских племен: семейства через воспитание чужих детей тесно связываются между собой и составляют союзы, принимающие сообща меры для обороны от врагов внешних.

Кроме того, воинственные черкесы боятся избаловать своих детей, воспитывая их у себя, а потому охотно отдают их на воспитание в чужие семейства. Принятие в семейство члена чужой фамилии совершается с некоторыми обычаями. Желающий вступить в союз и родство с княжеской или другой значительной фамилией передает о своем желании через общего знакомого старшему в том семействе, с которым желает породниться. Отказать в этом случае не вправе.

Очень часто ребенок еще не родился, а желающих взять его на воспитание явилось несколько. В таком случае отец и мать не вмешиваются в разбирательство прав претендентов на воспитание, а предоставляют им самим решить вопрос о том, кому должно получить ребенка. Когда с общего согласия будущий воспитатель, или аталык, будет выбран, то он приступает в своем доме к приготовлениям для принятия к себе ребенка, а ко времени рождения младенца посылает в дом роженицы бабку для присутствия при родах. Аталык, принимая на себя заботы воспитания чужого ребенка, отнюдь не делает это для того, чтобы нянчиться с ним единственно из уважения к князю.

Нет, взятие на воспитание чужого ребенка составляет для него жизненный вопрос: он уверен, что родные его воспитанника сделаются его друзьями и защитниками и не дадут его никому в обиду. Смотря на воспитание чужого ребенка с этой точки, аталык употребляет все свои усилия, чтобы окружить воспитанника не только необходимым, но даже излишним; для этого он не жалеет последнего достояния. Отец и мать, отдав ребенка на воспитание, так верят тому, что аталык будет за ним ухаживать, что считается неприличным спрашивать о здоровье своих детей. Воспитанники, видя попечение о них своих аталыков, привязываются к ним иногда более, чем к родителям. Очевидно, как много подобные союзы по воспитанию способствуют соединению между собой отдельных черкесских семейств.

К семействам свободных сословий неразрывно принадлежат и семейства их подвластных и рабов.

Семейства одного происхождения, а также породнившиеся с ними через союзы брака и воспитания, составляют особые родовые союзы. Каждое семейство владеет в таком случае всем своим движимым имуществом, а также домом и обрабатываемым участком земли; все же пространство земель, лежащих между поселениями семейств родового союза находится в общем владении, не принадлежа никому отдельно.

Черкесские племена по общественному своему развитию не достигли образования государства, а потому, не имея правительства и административных властей, на обязанности которых лежало бы сохранение общей безопасности как внутренней, так и внешней, сами должны заботиться о своей личной безопасности и защите, для достижения чего каждый черкес имеет право употреблять оружие, мстя, по древнему обычаю, за всякую причиненную ему обиду.

Все члены каждого семейства обязаны защищать друг друга от врагов и мстить за кровь ближнего. Кровомщение, обусловливаемое недостатком развития черкесских племен и отсутствием законных властей, весьма распространено. Оно существует не только против членов одного и того же семейства.

Защищая безопасность членов своего семейства, каждый обязан, сверх того, участвовать вообще в общественных делах своего союза и в действиях его против других союзов. Получая помощь от всех своих членов порознь, целое общество обязано в свою очередь защищать каждого из них и мстить за них другим обществам.