Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

По смерти старшины, из уважения к памяти покойного, предпочтительно выбирали в сие звание старшего из его рода: отсюда абазинские князья возымели свое начало. И посему, для рачительного сохранения сего родового преимущества, всегда женятся на равных своему состоянию.

Сначала владельцы единственно пользовались народным уважением, получая от них добровольные подарки; но с утверждением наследственной их власти, они обложили народ податью, которая увеличивалась постепенно. Будучи же вместе с тем и верховными судьями, они присвоили себе неограниченную власть над имением, вольностью и даже жизнью своих подчиненных, коих начали называть подвластными.

Сей народ издревле трудолюбив и довольно кроток; меч нее способен нападать, нежели обороняться. Скотоводство есть существенная часть его хозяйства, обращающая на себя все попечение. Он был сперва идолопоклоннической веры, но от соседства с турками, с коими вел торговлю, принял закон Магометов, к которому, однако же, не весьма привязан, а более держится древних суеверных преданий.

Прибытки, от торговли происходившие, обогащали одних лишь владельцев, для ненасытности коих принуждены были прочие жертвовать имением и вольностью: с умножением богатства сих владельцев им надобны стали прислужники или орудия для порабощения простого народа; для сего, избрав и привлекши к себе различными наградами известных удальством разного рода бродяг, вознаградили слепое их повиновение и приверженность достоинством узденей, или приближенных.

Сии же, угождая властолюбивым замыслам владельцев, довершили преклонение народа под иго рабства и способствовали разделению оного на участки, розданные впоследствии времени, по воле владельцев, под управление и во власть сим новым чиновникам.

Выгода сих пришельцев, будучи сопряжена с выгодой владельцев, побуждала иметь одни с ними виды; а посему уздени разделяли с владельцами собираемую со своих участков подать, составляли их дружину и охраняли их от всех опасностей, не щадя собственной жизни. Такое сближение узденей с владельцами составило среднюю степень и приобрело им народное уважение, чему способствовало и то, что они сделались некоторым образом посредниками между народом и владельцами.

Приращение богатства от торговли произвело зависть- между владельцами: за оною последовали ненависть, ссоры и драки.

Целые округи нападали одни на других: победитель обогащался имуществом побежденного; военнопленные променивались на товары туркам. Сии неустройства и стеснение от размножения народа и скота побудили искать между прочими округами удобнейших для поселения мест; а сие-то послужило поводом к переходу чрез Кавказские горы и к новому поселению.

Башилбайцы поселились между вершин рек Лабы и Урупа; алтыкисеки же, или абазинцы — от Урупа до Кубани и по сей реке до Каменного моста.

Река Кубань разделяла тогда абазинцев от кабардинского народа, уступающего им во многолюдстве и богатстве, не занимающегося, по их примеру, земледелием, ненавидящего труд и упражняющегося для собственного пропитания в воровстве и хищничестве. Кабардинцы, сделавшись соседями сих, изобилующих всеми потребностями, абазинцев, употребляли, по природной своей склонности, возможные средства, чтоб их обворовывать. Но, по вышеозначенным причинам, не смели отважиться на явную с ними вражду.

Притом же, видя, что не могут противиться силе и многочислию сих соседей и что часто происходившие взаимные ссоры всегда оканчивались в пользу абазинцев, употребили хитрость и заключили торжественный между обоими народами союз. Потом, ознакомясь короче, породнились с ними, отдавая и получая дочерей из одного народа в другой: от такой связи они приобрели лучшее понятие о земледелии и скотоводстве; но, выведав, с одной стороны, простоту и кротость абазинцев, а с другой — своеволие и несогласие владельцев, не оставили (при сих выгодных для себя обстоятельствах) поработить их себе; чему также способствовали беспечность и легковерие несчастных осетинцев.