Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Полковник Коцарев должен был охранять линию по реке Кубани от Баталпашинского редута до границы Чер- номория, т. е. до Усть-Лабинской крепости на пространстве оного 350 верст. Войска, бывшие под его начальством, состояли из расположенных по кордонам означенной линии четырех Донских казачьих полков, поселенных на станицах от Прочного Окопа до Усть-Лабы, двух казачьих линейных полков, четырех батальонов Навагинского и Тенгинского полков, размещенных «по укреплениям; батальона Ширванского полка и нескольких сотен Хоперского и Волгского казачьих полков в виде действующего отряда или, лучше сказать, обсервационного.

Всего пехоты около 5000, линейной кавалерии (донские казаки в действие против черкесов не употреблялись) до 2 000, артиллерии легкой пешей 16 орудий и конно-казачьей линейной 6. Кавказские Мине-ральные воды, города Георгиевск и Ставрополь, также полковые штаб-квартиры в Темнолесской и Кавказской крепостях состояли под его охранением, следственно, отнимали у него большую половину войск.

Остальными оберегал важнейшие пункты и наблюдал сильными постами незаселенную часть Кубани от вершины ее до Прочного Окопа, ибо гористое и лесистое местоположение правого берега способствовало укрываться хищникам и производить свои набеги даже до селения Круглолесского.

Полковник Коцарев с небольшими средствами успевал предупреждать покушения черкесов, умел наказывать кстати и в пример другим, а через то одних принуждал сделаться мирными и переселиться на Кубань, а других — присягнуть на верность и дать аманатов. Главные правила полковника Коцарева в походах против черкесов были скрытность войск, секретные марши, нападение внезапное и удар решительный. Он никогда не держал постоянно на виду войска: большая часть их была расположена по квартирам в пограничных станицах и селениях; некоторая часть тайно занимала лагеря то сию сторону Кубани и переменяла места, ежели полковник замечал, что черкесы были известны об них.

Когда через верных лазутчиков (он имел способность приобретать их) узнавал, что черкесы где-либо собираются и намерены вторгнуться, тогда немедленно делал диспозицию: секретно посылал к полковым, батальонным и частным командирам, чтобы к определенному числу собирались все по ночам тайным маршем к месту, назначенному от него для переправы за Кубань, и к следующей ночи войска уже находились по ту сторону Кубани.

Тогда полковник, предварительно собрав сведения о местностях закубанского края и не объявляя никому пред-назначенной цели, велит обласканному проводнику вести себя на такую-то речку, отсюда на такое-то урочище. Войска, жаждущие битвы, делают во мраке ночи усиленный переход по горам и пропастям, к утру они нападают на горцев внезапно, бьют, колют, берут жен, детей в плен и, наводя ужас, с богатой добычей возвращаются в свои границы, провожаемые отчаянными и расстроенными джигитами. После того начинались переговоры, замирение, или возобновлялось наказание злоумышленников. От таковых уронов черкесы напоследок столько были озабочены, что оставили свои предприятия для набегов и старались только сберечь собственные аулы, ежеминутно) ожидая к себе мстителя.

В январе 1824 года полковник Коцарев, намереваясь наказать бзедухов, живших по. реке Шагвате, ниже абедзехов, за неоднократные хищничества их на линии, сдвинул большую часть действующих войск (пехоты 2357 человек» казаков линейных 950, и артиллерии 14 орудий) по ночам к Усть-Лабинской крепости.

14-го числа генерал-майор Власов, действующий в Черномории, уведомил полковника, что закубанцы собрались в большом числе на реке Уль. Из Усть-Лабы можно было идти к месту их сборища, и 11-го числа в 7 часов вечера, когда сделалось уже темно, отряд начал переправу (пехота и артиллерия на лодках и паромах, а казаки вплавь). Лед шел по Кубани, и войска с великим трудом и опасностью перешли на ту сторону реки к 5 часам пополуночи. Близость жилищ темиргойцев, хотя мирных, подвластных князю Мисосту Айтекову, в преданности коего к России сомневались, было причиной, что движение отряда сделалось известным. Аулы, которых обойти было невозможно, были совершенно оставлены. Полагая, что жители сих аулов послали известие о приближении отряда к живущим на Шагваше, полковник оставил пехоту и артиллерию в команде подполковника Волжинского на одном месте, а сам с 850 казаками и двумя конно-казачьими орудиями поскакал вперед.