Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Чтобы достигнуть жилищ, надобно было пройти вверх по р. Уль верст 10. Пехота, сделав переход тонкими местами более 30 верст, шла очень медленно, что и понудило полковника остановить ее до восхождения солнца, а самому, пользуясь еще темнотой, с 800 казаками и 2 конно-казачьими орудиями, поспешить к аулам. Не доезжая версты 4, казаки заметили конных черкесов, которые, увидя войско, поскакали в аулы. Вслед за ними полковник пустился во весь галоп, но не мог их догнать перед селениями.

Тут увидел он три аула на расстоянии 5 верст, из коих дальний был самый большой. Оставив за собой меньшие аулы, полковник окружил казаками многолюднейший; часть конных и спешившихся казаков послал в аул, где все сопротивлявшиеся были побиты, а хотевшие спустись бегством настигнуты оставленными вне селения казаками. По занятии и истреблении огнем большого аула, казаки обратились к оставшимся позади, но уже в них людей не застали. Пехота пришла по окончании дела, и войска расположились лагерем близ меньшего из аулов.

5 февраля по истреблении огнем остальных двух аулов, отряд пошел обратно. Черкесы толпами преследовали войска во весь день; сначала была у них некоторая часть пехоты, которая скоро отстала, а конница, хотя и продолжала делать нападение на арьергард и на фланги колонны, но значительного вреда причинить не могла. Отряд ночевал у р. Фаз.

6-го числа войска от реки Фаз переправились через Лабу и к ночи прибыли на Терс, или Чамлых. Черкесы во весь день не делали никаких покушений, и 7-го числа отряд благополучно перешел Кубань у Казанской станицы.

Потеря черкесов во время этой экспедиции убитыми, особенно при занятии первого аула, была весьма значительна. В плен взято 292 души, в том числе христиан-невольников 6; скота захвачено 100 голов.

Два удачных похода так устрашили черкесов, что они стали просить пощады у начальника Кавказской области генерал-майора Сталя, который требовал на это мнения полковника Коцарева. Полковник отвечал, что в короткое время его командования войсками на Кубани, он хотя и старался узнать о поступках закубанских владельцев, но такого из них, на кого бы можно положиться, по доброму его поведению и честности, отыскать не мог; все они, при удобном для них случае, готовы наносить нам возможный вред, и даже те, кои, по бессилию своему, не могут дать людей, не откажутся снабдить врагов наших лошадьми, скотом, хлебом и фуражом для продовольствия; что в про шедшем 1823 году они, опасаясь наказания за разорение села Круглолес, оставили равнины, не успев снять с них своего хлеба, и удалились в горы, а при наступлении удобного к хлебопашеству и скотоводству времени, нуждаясь чрезвычайно в хлебе и в местах для скотоводства, прибегают с просьбами к правительству о даче им пощады, не с тем, чтобы, по получении оной, жить честно и спокойно, а для того, чтобы успеть заготовить себе хлеба и безопасно продовольствовать скот на равнинах.

Мнение Коцарева было такое, чтобы принимать под покровительство тех только людей, которые объявят желание селиться по левому берегу Кубани с обязательством защищать места своих поселений от прорыва хищников в наши пределы; чтобы решительно отказались они от сношения с вредными для нас людьми; ни под каким видом не принимали в свои табуны чужих лошадей и скота и под своим именем не позволяли бы чужим людям заниматься вместе со своими хлебопашеством на равнинах. Полковник полагал, что от согласившихся на таковых условиях нет надобности брать аманатов, потому что жены и дети их могут служить нам при нарушении условий залогом; за поведением же их мы будем иметь более удобности надзирать по (близости селений от наших постов.